Когда смерть разлучит нас… (СИ) полностью

Из этих слов следовало, что ни о каком добровольном разводе речи не шло. Мистер Эохайд может с легкостью считать себя свободным и даже не думать о Миранде, но сама Миранда никогда его не отпустит и никогда не примет ту истину, по которой он может ее так просто забыть, найти себе другую — лучше.

Боже, во что он ее превратил. Кэри хотела бы увидеть Миранду пять лет назад, до того, как он встретила своего мужчину. Увидеть хотя бы фотографии этой женщины, чтобы сравнить и убедиться в том, что Миранда, ползающая сейчас на коленях, совсем не та Миранда — восемнадцатилетняя улыбчивая девочка, мечтающая о простом женском счастье. Чем она отличалась от нее, от Кэри тогда? Любовь к Брендану не сделала Миру счастливой, а низвергнула в пучину ада. Он уничтожил ее, как она и сказала, превратил в руины.

Но, проклятье, могла ли Кэри кого-нибудь из них обвинять?! Ведь именно она — тот нежелательный элемент, разрушивший пусть шаткую, но все-таки реально существующую структуру их брака.

Хриплое дыхание Миранды перемежалось с всхлипами — женщина выбилась из сил и теперь просто пыталась отдышаться, стоя на четвереньках. Именно эту переполненную ненавистью, бессильной злобой и виной минуту выбрал Чейз, чтобы вернуться домой. Вполне вероятно, забыл кошелек, плеер, мобильный — на выбор.

И теперь, застыв на пороге комнаты своей сестры, взирал недоуменно и молча на сцену, случайным свидетелем коей стал, вероятно, гадая: скорую или полицию вызывать. Когда их взгляды встретились, Кэри покачала головой — «не спрашивай».

— Пошли вы все к черту! — Прошипела устало женщина, пытаясь подняться. С третей попытки ей это удалось. Откинув остатки бутылки в угол, она нащупала сумочку и выпрямилась. Посмотрела на Кэри протрезвевшим от алкоголя, но не от безумной ярости взглядом. — Ты меня еще вспомнишь, Каролайн.

Вероятно, она хотела сказать что-то еще, но потом, поняв, что всё необходимое уже было ей озвучено, Мирнада откинула волосы с лица и шаркающей походкой направилась в коридор. Чейз отшатнулся в сторону, давая ей выйти из комнаты, а там и из дома, громко хлопнув дверью на прощание.

— Вашу-то мать! что это только что было?! — Пробормотал он, сосредотачивая взгляд сначала на разлитом алкоголе с кровью, потом на своей сестре, которая, обхватив ладонью шею, дышала так, словно до этой самой минуты пыталась выплыть на поверхность.

Прислонившись спиной к стене, Кэри посмотрела на своего брата пристально и печально, как будто приготовилась к расстрелу. Однако пытки — не конек Чейза.

Вздохнув, он привычно потупил глаза в пол и запустил пятерню в свои волосы, неуверенно предложив:

— Косячок?

В этот раз отказа не последовало.

Солнце, неприлично яркое для середины осени, насмехалось сегодня над ней.

Назначив встречу на три, Кэри пришла на целый час раньше — сорвалась. О посещении университета нечего было и думать, и даже теперь, сидя в этой потрепанной, как и ее нервы, кафешке, Каролайн Атолл мечтала оказаться дома, в кровати, под одеялом. Словно с некоторых пор сон стал решением всех ее проблем.

Метнув взгляд на часы, Кэри уже через мгновение забыла положение стрелок. Посмотрела снова. Еще пятнадцать минут — вечность.

Как это происходит у обычных людей? С чего начать? Есть ли вообще инструкция по разрешению той неоднозначной ситуации, которая возникла между ними? Стандартно «все кончено»? Или попытаться объяснить? Господи, кто ж знал, что это будет настолько тяжело…

Решив в итоге плыть по течению будущего разговора, Каролайн принялась пересчитывать зубочистки. И остановилась на тринадцати, когда богатый, почти что мелодичный рев мотора огласил тесную улочку, на которой примостилось это неприлично дешевое, угнетающее одним своим видом, и потому идеальное для нее, кафе. Пусть не обессудит, но именно такие места подходят для темы, которую она собралась вынести на рассмотрение. Говорить о разрыве за фарфоровой тарелкой, груженной лобстерами, было бы, наверное, не комильфо. Хотя, черт, вряд ли обстановка будет играть хоть какую-то роль уже через пару минут.

Мазерати, вероятно, любимая игрушка мистера Эохайда; припарковав машину на противоположной стороне улицы, мужчина быстро пересек дорогу. Вынуждая всех на себя пялиться, как всегда.

Только что с лекций, на которые всегда одевается так, словно всего пару минут назад участвовал в показе на миланской неделе моды. И стоило ему появиться в дверях, как вся убогая жизнь кафешки задержала дыхание: «остановись, мгновенье! Ты прекрасно!»

Это все значительно утверждало в правильности своих намерений, сказать по правде.

Народу было — три калеки с половиной, потому мистер Эохайд быстро отыскал ее, пришибленную бессонной ночью и безысходностью, за затертым пластиковым столом. И неуместное чувство собственного превосходства (смотрите все, этот мужчина идет именно ко мне) пришлось задавить воображаемыми руками, которые были так похожи на вчерашние руки Миранды.

— Здравствуй. — Неловко бросила Кэри, обрубая его желание приветствовать ее не только на словах.