К тому же конверт, когда Алена его достала, выглядел необычайно солидно. Длинный, плотный, и адрес отпечатан, а не написан от руки. Глянув на обратный адрес, Алена ничего не поняла. Какая-то адвокатская контора. Зачем она им понадобилась? А в том, что конверт был адресован именно ей, Алена не сомневалась. Имя стояло ее. И адрес тоже был указан правильно.
Так с письмом в руках Алена и поднялась к себе домой.
– Что это у тебя? – сунула нос мама, встречающая дочку в дверях. – Письмо? От кого?
– Не знаю. Адвокатская контора.
Мама неожиданно сильно побледнела. Но в полумраке коридора Алена этого не заметила. Она расшнуровывала ботиночки и беспокоилась о том, как бы не порвать тонкие колготки. Ведь придется покупать новые. А это двести, а то и двести пятьдесят рублей. А эти она носит всего второй месяц, и ни одной зацепочки на них еще нет.
Когда Алена спохватилась, то обнаружила, что осталась одна – ни мамы, ни конверта рядом с ней в прихожей нет. Девушка прошла в комнату и испуганно замерла у косяка. Ее мама сидела за столом, стоящим прямо под люстрой. И читала письмо. При этом по ее лицу текли самые настоящие слезы, а сама она бормотала себе под нос:
– Не может быть! Нет! Не верю!
– Мама! Что случилось? Какое-то несчастье? Кто-то умер?
Ирина Руслановна подняла на нее покрасневшие глаза и кивнула:
– Умер! Умер, и это счастье! Твое счастье, доченька! Господи, я уж и не верила, что это случится!
– Кто умер?
– Твой отец! Он умер!
Алена пожала плечами:
– Ну, знаю. Ты сама мне много раз рассказывала, он пил и…
– Врала я тебе! – перебила ее Ирина Руслановна. – Жив он!
– Кто?
– Твой отец!
– Жив? – поразилась Алена. – Но…
– Жив, жив. Врала я тебе всю жизнь.
– Да как же?..
– Верней, был жив, – спохватилась Ирина Руслановна. – А теперь вот пишут тебе, что помер он! Ну, туда ему и дорога. Надеюсь, перед смертью хорошенько помучился. Так ему и надо. Собаке – собачья смерть!
– Мама! – воскликнула пораженная Алена, которая никогда не слышала, чтобы ее мама так отзывалась о людях. – Зачем ты так?
– Зачем? А вот зачем! Ты только посмотри, как мы живем! Посмотри, посмотри! Бедность. Ты работаешь от зари до зари. Сама словно тростиночка тоненькая, а сумки тяжеленные по пятнадцать кило таскаешь.
– Но я сама так хочу. Так надо. Ты сама знаешь. Комната дяди Гриши и…
– Комната! – в ярости перебила ее мама. – Да у твоего отца миллионы! Даже не миллионы, а миллиарды!
– Миллиарды? – прошептала Алена, не в силах справиться с охватившим ее изумлением.
Переход от отца – пьяницы и покойника к отцу – миллионеру и даже миллиардеру был слишком резок. И теперь просто изумленно таращилась на мать, ожидая, когда та скажет еще что-нибудь столь же невероятное. Может быть, ее двоюродная бабка – это королева Великобритании? А дядя – принц в какой-нибудь африканской республике?
Но ничего такого про другую родню ее мама не сказала. Она рассказывала про отца.
– Твой отец миллиардер! И все эти годы был им! А нам с тобой за все это время ни копейки от своих щедрот не бросил.
– Но почему? Вы с ним поссорились?
– Поссорились! Ты считаешь, что порядочный человек, поссорившись с женщиной, допустил бы, чтобы его ребенок рос в нищете? Ведь я ничего не могла себе позволить для дочери! Ни учителей хороших! Ни отпуска у моря! Ни одежки красивой!
– Мне всего хватало.
– Так это потому, что ты у меня славная девочка. И всегда понимала, что денег у нас мало. Потому и не требовала ничего. А мне-то каково было? Знала ведь, что отец у тебя богач, а ни копейки нам не дает!
– Но почему так?
– Подлец он!
– Но ведь… Ты могла подать на алименты!
– Тогда так не принято было.
– Как не принято?
– Ну, чтобы люди не женаты, а алименты на дите платили бы.
– Погоди, – растерялась Алена. – Так вы с моим отцом в загс не ходили?
– Нет.
– Но ты мне рассказывала про вашу свадьбу. Какое у тебя было красивое платье с фатой. Какой папа был в тот день нарядный. И как вы хорошо праздновали в ресторане, а потом прямо из-за стола твой папа увез тебя к морю.
– Врала. Верней, фантазировала. Хотелось мне, чтобы так все и было. Да только…
И Ирина Руслановна выразительно развела руками. Алена молчала. Она не знала, что говорить. В короткий срок на нее обрушилось столько новой информации, что девушка не могла прийти в себя и понять, как же она ко всему этому относится.
– Значит, вы с моим отцом не были женаты и меня он своим ребенком не признал?
– Точно.
– А почему же перед смертью решил вспомнить?
– Может быть, совесть проснулась, – предположила Ирина Руслановна. – Все-таки он знал, что ты его дочь. Ты на меня не похожа, а с ним словно две капли воды.
– И что? Почему же не помогал-то, раз похожа?
