– Во всяком случае, он заполучил его номер, чего не удалось сделать тебе.
Я скорчил трубке обиженную гримасу и продолжил:
– Хеландер его шантажировал, говорил что-то про «payback time» и что ему нужны деньги. Но Бьёркенстам не пожелал с ним объясняться, а потом… Мы оба знаем, что произошло. Хеландер застрелен в лоб, а его собака вылетела в окно и разбилась насмерть.
– И все-таки я не понимаю, при чем здесь девочка, – недоумевал Арне.
– Я понимаю не больше твоего.
– Ты звонил Эве?
– Она по уши занята экономическими преступлениями и не может уделять этому делу столько внимания, сколько ей хотелось бы. Но о Якобе Бьёркенстаме она ничего не нашла, а это значит, он никогда не привлекался к суду и не был под следствием.
На прощание я передал привет малышке.
– Она смотрит документальный фильм про косаток, – сообщил Арне.
Теперь настало время заняться записной книжкой Хеландера, которая лежала передо мной на столе. Убитый часто ею пользовался, судя по потертой обложке из коричневого кожзаменителя. В боковом карманчике на молнии я обнаружил двадцать две кроны монетами. В другом кармане оказалась банковская карта, кредитка и водительские права. Если верить указанной в них дате рождения, на момент смерти Оскару Хеландеру было сорок семь лет.
Между страницами лежало пять тысяч сто крон наличными и еще одна сотенная купюра. Неплохая сумма для жалкого неудачника на пенсии.
Я захватил с собой мобильник убитого, чтобы никто не узнал о том, что я ему звонил. При этом я совершенно не принял в расчет, что телефон может быть заблокирован.
Именно так оно и оказалось.
«Введите пин-код» – высветилось на дисплее.
Я не имел ни малейшего представления о том, каким ключом может отпираться этот ларчик. Многие, как я слышал, использовали в качестве пин-кода последние четыре цифры своего персонального номера. Я достал водительские права Хеландера и ввел предполагаемый код.
Экран замигал, потом погас, и на нем высветились все те же грозные буквы:
«Введите пин-код».
Легко сказать!
Если бы я мог это сделать, получил бы доступ к контактам Хеландера, то есть к номеру телефона Якоба Бьёркенстама. И это был единственный способ доказать Арне, что я еще на что-то гожусь.
Мобильник неудачника на пенсии представлял собой смартфон последней модели. Ощупав мягкий футляр, я обнаружил на задней стороне небольшое углубление. Оно оказалось чем-то вроде кармана, откуда выпал похожий на насекомое ключ. По виду он предназначался для висячего замка или ящика. Ключей от входной двери я в квартире Хеландера не обнаружил. Быть может, они висели в ряд на одной из закрытых полок в прихожей.
Я повертел его в руках и, не найдя ему применения, снова сунул в карманчик на задней стороне смартфона.
Экран замигал.
«Батарея разряжена» – высветилось на этот раз.
Мое зарядное устройство явно не подходило к навороченному аппарату бедного лузера, поэтому мне ничего не оставалось, как обратиться за помощью.
Я подошел к официантам и изложил суть проблемы.
– Техника прогрессирует семимильными шагами, – смущенно добавил я. – Не найдется ли у вас зарядного устройства для этой модели?
Их нашлось даже несколько. На меня смотрели как на идиота.
– Чертова отсталость! – пошутил я. – Вечные проблемы стран третьего мира.
Никто не смеялся.
Пока мобильник Оскара Хеландера заряжался, я занялся своим. Новость об убийстве Оскара Хеландера уже просочилась на сайт местной газеты: «Мужчина найден убитым в своей квартире в одном из жилых кварталов Хельсингборга. Его собака покончила с собой, выпрыгнув из окна». Там еще сообщалось, что Хеландер был застрелен, но не упоминалось о работнике домоуправления, который побывал в квартире убитого за несколько минут до полиции.
В статье было сказано, что свидетелей преступления не обнаружено.
Стоило мне отсоединить мобильник Хеландера от зарядного устройства, как помещение кафе огласилось звуками знакомой мелодии: «Smoke on the Water» «Deep Purples». Я принял вызов.
– Привет, – сказал юный голос в трубке.
– Привет, – ответил я. – Кто это?
На некоторое время голос исчез, а потом объявился снова.
– Это ты?
– Кто же еще? – отозвался я.
– Ты Чел?
Похоже, звонивший не знал ни имени, ни голоса Оскара Хеландера.
– Ну, допустим, – подтвердил я.
– Я… я хотел купить у тебя… Я не знаю… Я звоню впервые.
– И кто дал тебе мой номер? – спросил я.
– Один приятель, он твой постоянный клиент. Сказал, что надо просто позвонить и спросить Чела.
Голос был мальчишеский, почти детский.
– И что ты хочешь купить? – поинтересовался я.
– Курево, – ответил он.
– О’кей. Сколько?
– Пять штук.
Пять штук чего? Я лихорадочно напрягал мозги. Что ж, беседа, по крайней мере, завязалась.
– И какого сорта? – задал я следующий вопрос, мысленно решив проконсультироваться с Кристером Юнсоном.
– Ну… как обычно, – ответил он несколько удивленно, как мне показалось.
– О’кей, – сказал я. – И когда же?
– А когда ты можешь? – спросил мальчик.
– Где ты находишься?
– В Хельсингборге.
– Я сейчас на площади. Правда, мне надо доделать здесь кое-какие дела. Через час устроит?
– Вполне.
Я описал ему площадь, на которой недавно поджидал Оскара Хеландера.
