Райли тоже на это надеялась. Приехать сюда этим утром решили не они с Биллом. Очень рано им позвонил шеф Сандерсон и попросил наведаться в особняк как можно скорей. Он сказал, что с ними хотят поговорить сын и дочь Аманды Сомерс.
Райли понимала мотивы Сандерсона. Теперь, когда внимание публики сосредоточено на смерти известной писательницы, успокоение детей Сомерс любыми средствами имело важное значение в рамках работы с общественностью.
Но под арестом была Соланж Лэндис. Райли знала, что им нужно направить всю свою энергию на неё – на подтверждение её вины или исключение из списка подозреваемых. Сандерсон сказал, что Лэндис по-прежнему отрицает всё, что связано с убийствами. Полиция Сиэтла и местное отделение ФБР обыскало её дом и кабинет, но не нашли ничего подозрительного – и, конечно, никаких ядов.
А теперь им приходится отклоняться от расследования – и Райли этому явно не рада. После встречи здесь они с Биллом должны были поехать на совещание в офис, так что им нужно было закончить здесь побыстрей.
Когда они вошли в ворота, из дома вышел очень хорошо одетый джентльмен и официально поприветствовал их.
– Меня зовут Кромер, последний дворецкий мисс Сомерс, – сказал он с акцентом высших слоёв британского общества. – А вы агенты Пейдж и Джеффрис, смею полагать. Отправляйтесь за мной. Вас ожидают в библиотеке.
Кромер провёл их через огромные двери в выложенное плиткой фойе. В открытую дверь Райли заметила просторную гостиную с элементами облицовки тёмным деревом.
Ей показалось, что она ступила в далёкое прошлое – внутри дом, как и снаружи, выглядел совсем не так, как она ожидала. Мысленно она не переставала сравнивать этот очень традиционный особняк и тот очень современный плавучий дом. Как могла одна женщина жить в обоих местах? Райли чувствовала, что Аманде Сомерс было уютней на воде. Как ей вообще могло нравиться жить в таком доме как этот?
Здесь всё выглядело идеально чистым и аккуратным, как и в другом доме Сомерс, и совсем не было похоже на жилище творческого человека. Всё казалось каким-то нереальным. Дом больше был похож на тщательно продуманные декорации, нежели на место жительства.
Райли постоянно вспоминала незабываемую книгу Сомерс «Последний рывок» и её главную героиню, Эмерсон Дрю. Аманда Сомерс придумала мир, полный героев, который казался реальней реальности, живей самой жизни. Она просто не могла понять, как этот человек мог называть своим домом этот тёмный, лощёный музей.
Кромер провёл их в библиотеку, там представил сыну и дочери Аманды Сомерс и удалился. Логан Сомерс и Изабель Уотсон сидели за огромным старинным столом из красного дерева, обсуждая страницы рукописи.
Райли огляделась, и ей стало легче. В библиотеке царил хаос и беспорядок – гораздо больше отвечающий представлению Райли о творческой обстановке. Вдоль стен стояли книжные полки с сотнями бессистемно расставленных томов, многие из которых были оставлены открытыми, другие небрежно стояли друг на друге. Книги и бумаги лежали даже на полу и на мебели. Было похоже, что здесь очень долго не вытирали пыль.
«Вероятно, она не разрешала», – предположила Райли.
На простом деревянном столе стояла старомодная механическая пишущая машинка, из которой ещё торчал листок неоконченной рукописи. В поле зрения не было ни одного компьютера. Казалось, что Аманда Сомерс не вступила в цифровую эпоху, даже проведя много лет в писательстве.
Райли нисколько не была удивлена. Сомерс принадлежала к угасающей литературной традиции. Подобные авторы не имели никакого желания идти в ногу с технологиями.
Логан Сомерс взглянул на Райли и Билла поверх очков для чтения.
– Мы рады, что вы приехали, – сказал он.
Изабель Уотсон на них даже не взглянула.
– Садитесь, – бросила она.
Райли и Биллу пришлось убрать книги с двух кресел с прямыми спинками, чтобы сесть. Какое-то время ни гости, ни хозяева не произносили ни слова, так что Райли продолжала осматриваться. Открытая дверь вела в ванную. Райли заметила в углу небольшую кушетку и поняла, что большую часть времени Аманда Сомерс спала здесь. Казалось, что она редко покидала эту комнату, когда находилась в этом доме.
«Она ненавидела этот дом, – осознала Райли. – Это библиотека была её единственным здесь убежищем».
Тут Райли решила воспользоваться моментом и изучить лица детей Аманды. Известная своим затворничеством, автор никогда не позволяла печатать свою фотографию на экземплярах своей книги. Райли до вчерашнего дня не видела её фотографий, а когда увидела, её поразила человечность и глубина характера этого лица – в точности такое, какое Райли ожидала от автора «Последнего рывка».
Но видела ли Райли теперь какое-либо сходство между двумя взрослыми детыми и их матерью? Их лица имели ту же форму, подбородок и носы тоже были похожи. Но их черты казались менее глубокими и лишёнными реальных чувств.
Райли не нашли ни следа пронзительной душевности, которую отметила на фотографии Аманды Сомерс.
«Видимо, им это не передалось», – решила Райли.
