— Мы глубоко признательны советскому народу, — сказал он, — за ту помощь, какую оказывает он Кубе. Мы шли и будем идти всегда по пути, указанному Лениным. Вот с этого места, где я сейчас стою, — продолжал он, — в первые годы победы революции выступал наш рабочий, участник борьбы за победу Мигель Фернандес. Он вдохновенно рассказывал рабочим о великих целях и задачах победившей революции. Но вдруг раздался пистолетный выстрел и Мигель упал. Он был застрелен врагами. Эта фабрика теперь носит его имя — Мигеля Фернандеса Рой.
Другое предприятие, которое мы посетили в Гаване, была обувная фабрика имени Конрада Пиньяса Диаса. Нас встретили и сопровождали по всем цехам фабрики секретарь партийной организации Олимпио Гаскон, директор фабрики компаньеро Новас и секретарь Союза молодых коммунистов Хесус Торес. Предприятие было основано в 1945 году. На фабрике работают 685 человек. На Кубе это одна из самых крупных фабрик, в год выпускается здесь более трех миллионов пар всевозможной обуви: тапочки, детские ботиночки, кеды, полукеды. Фабрика старая, потому и оборудование устаревшее. Рабочим приходится прилагать довольно много усилий, чтобы выполнить план. Все ждут сейчас начала новой пятилетки, когда фабрика будет коренным образом реконструирована. Появятся новые высокопроизводительные станки, новые поточные линии. Поставит оборудование фабрике, смонтирует его и обучит кубинских рабочих обслуживать новую технику ленинградский «Треугольник».
Наше пребывание на Кубе совпало со всенародной подготовкой ко дню открытия I съезда коммунистической партии. Где бы ни находились, кого бы ни встречали, повсюду шел оживленный разговор о «Проекте программной платформы Коммунистической партии Кубы».
На сталелитейном заводе в Гаване заканчивалась традиционная плавка дружбы, в которой участвовали советские специалисты. Для работы в школах и институтах прибыли выпускники Московского государственного университета. Сдана в эксплуатацию новая электростанция, где советские специалисты терпеливо обучают кубинцев. Развивается никелевая промышленность, построен цементный завод. Советские нефтяники, вопреки всяческим прогнозам, что на Кубе нет и не будет собственной нефти, нашли ее. Вдоль побережья моря, в провинции Матансес, мерно помахивают своими стальными крыльями наши советские качалки.
На лимонных плантациях рокочут челябинские тракторы.
По улицам Гаваны бегут тольяттинские «Жигули».
Каждого советского человека охватывает здесь невыразимая гордость за нашу Родину, за справедливейшую ее политику, за ту искреннюю помощь и поддержку, какую оказывает Советский Союз своим друзьям.
Потому-то в основном партийном документе, представленном на рассмотрение и утверждение делегатов I съезда компартии, особо указывается на провал всех агрессивных акций империализма против революционной Кубы, что «стало возможным благодаря единству и революционной решимости кубинского народа и международной солидарности народов мира, социалистических стран, особенно Советского Союза, оказавшего экономическое, политическое, военное и техническое содействие Кубе».
После недельного пребывания здесь мы попрощались с отелем «Дювиль», с набережной, с глубокой гаванской бухтой, где в это время стоял советский транспорт «Инесса Арманд», а рядом с ним — учебное судно морских офицеров «Героический Вьетнам», попрощались с саркофагом Колумба, с домиком, где родился, как его называют здесь, апостол кубинской революции Хосе Марти, с невидным баром на тихой улочке, где много-много часов провел Эрнест Хемингуэй в кругу рыбаков и грузчиков.
В жаркий полдень мы выехали из Гаваны. Причудливый пейзаж мелькал за стеклами автобуса, стремительно бегущего по ленте асфальтовой дороги. С одной стороны — зелень плантаций, полей и лесов, с другой — лазурное море.
Через два часа лента дороги вплелась в улицы Матансеса — второго после Гаваны города по значению и величине. Его с любовью называют «Кубинскими Афинами»: отсюда вышло большинство ведущих писателей, артистов и художников страны. Матансес — колыбель испанских мореходов, приводящих сюда корабли. Здесь они отдыхали от многодневных морских переходов, запасались пресной водой и провизией. Частенько наведывались в бухту голландские и французские корсары — вольные рыцари морей. Крепость несколько раз сжигалась ими, а затем на развалинах ее вновь появлялись заградительные стены, домики, причалы.
Бухта всегда тихая. Как бы ни бесновались вдали океанские волны, здесь постоянный штиль. Поверхность воды спокойная и ровная, как зеркало. Горожане ласково называют бухту «Спящей красавицей».
Километрах в ста от Гаваны, если ехать вдоль побережья, нельзя не заметить в причудливых картинах незнакомого пейзажа удивительно знакомую и близкую сердцу деталь. Всего одну деталь, крошечную, казалось бы, но она оживляет этот пейзаж, делает его роднее и ближе. Деталь эта — нефтяная качалка. Окрестные картины как-то преображаются, становятся понятнее и ближе, особенно для нас, коренных жителей Башкирии, где эти качалки встречаются на каждом шагу.
