Официанты — молодые ребята Марселио, Ирен и Эмилис и девушки, стройные, загорелые Анна-Мария, Леди и Мария-Магдалина несут нам на подносах великолепнейшие коктейли со льдом, каких я нигде и никогда не пробовал. Коктейли здесь популярны не менее, чем черный кофе. А кофе на Кубе плохим не бывает.
Пока мы через соломинку потягиваем холодные изумительные по своему букету коктейли, повар с целой свитой своих помощников виртуозно колдует над глубокими сковородками и противнями, стоящими на высоких таганах. Под ними горит костер.
Повар помешивает что-то, плещет на раскаленный металл из стеклянной бутылки масло. Оно вспыхивает на огне, искры ослепительно летят в темноту ночи. Непонятный запах жареного волной подступает к столам, где мы сидим в ожидании...
Этот бар в Варадеро, на Плайя Дель-Соль, делится на две половины, одна — под открытым небом, другая — в небольшом двухэтажном здании. В хорошую, не ветреную погоду столы выносятся прямо к берегу моря, где и проходит этот традиционный вечер кубинской кухни. Над нами блестят тропические звезды, рядом шумят крутые волны Атлантики, в момент затишья слышен неумолчный перезвон ночных сверчков и цикад.
И вот подают к столам на плоских тарелках одно из лучших и любимых на Кубе блюд. Лангусты. Много слышал о них и читал в книгах. Но этого совершенно недостаточно для того, чтобы хотя б приблизительно узнать о вкусе лангуст. На тарелке лежат в ребристом красноватом панцире точные копии хвостов от обычных наших раков, только по размеру они раз в пять-шесть побольше. Вкус их тоже напоминает рачье мясо. Оно белое и нежное, сдобренное маслом, специями и острым томатным соусом.
Чаще всего меню в столовых, барах и ресторанах составляют свинина, курица, реже — морская рыба. Подают апельсины, ананасы, бананы, и всегда, хочешь ли ты, нет ли, ставят на стол, обычную пресную воду. На Кубе это необходимо. В жгучую влажную жару глоток такой ледяной воды взбадривает и освежает, как у нас чай. На графине воды в любой трапезе останавливаюсь не случайно, ибо до победы революции обыкновенная вода была слишком дорогой роскошью, не по карману рядовому кубинцу. Пили воду со льдом только те, кто побогаче. Сейчас все здесь пьют её бесплатно. Ни одна даже самая заурядная трапеза не обходится без ароматного свежего фруктового сока и воды со льдом.
Вечера и ночи на Кубе прохладой не балуют, бывает жарко и душно, как и днем. Наконец я вздохнул полной грудью, когда попал как-то вечером в «Пещеру пиратов». Пещера эта необычна. Она находится километрах в трех от Плайя Дель-Соль, упрятана глубоко в скале и здесь всегда прохладно. Но необычна она не этим, таких пещер на белом свете множество. Просто в пещере оборудован прекрасный ресторан, где можно отдохнуть в прохладе. В полумгле горят слабые светильники, выхватывая из темноты мнимые сокровища давнишних пиратов: изумруды, кораллы, золотые кольца, серебряная посуда и даже настоящий русский самовар. Он-то, видать, не мнимый, не бутафорский, а всамделишный. Какой же русский парусник бороздил эти воды? Кто же оказался жертвой пиратского нападения?
Впрочем, из России вывезти какой-то там самовар, пусть хотя бы, сделан он был руками старого безымянного мастера, было время, не представляло особой трудности, Те, кто помнит голодный 1921 год, разыгравшийся настоящей трагедией над Россией, особенно над Поволжьем и Башкирией, хорошо знают, что американцы, пользуясь голодом и страданиями народа, выменивали у нас на фунт хлеба или чашечку пшена золотые украшения, бесценные иконы, изделия народных умельцев, в том числе и редкостной работы самовары. Так что русский самовар, что стоит сейчас в ресторане, тоже мог остаться здесь не после пиратского, ограбления парусника, а после победы кубинской революции, когда бежала отсюда местная и заезжая буржуазия.
В ресторанчике со странным и экзотическим названием «Пещера пиратов» мне вспомнилась деятельность в Башкирии одной американской миссии в те далекие голодные годы. Об этом хорошо помнит старый чекист, подполковник в отставке, проживающей в Уфе, Владимир Павлович Деденко. Как-то в беседе он подробно рассказал мне об этой благотворительной миссии под громким названием АРА или Американская администрация помощи.
— Миссия эта, — вспоминал Владимир Павлович, — прибыла к нам в трудный 1921 год, когда свирепствовал голод. Помнится мне, что шло время, а помочь голодающим заокеанские деятели не торопились, Её сотрудники, из которых многие были, как мы выяснили, кадровыми разведчиками, с первых же дней занялись явной спекуляцией, разбазариванием продуктовых фондов, обменивали хлеб на ценные вещи, в комиссионных магазинах требовали старинные ковры, хрусталь, редкие картины. Без стыда и совести за закрытыми дверями устраивали увеселительные вечера или выезжали на пикники к берегу Демы. В своей закулисной деятельности дошли даже до того, что попытались подкупить нас, чекистов, хотели замазать нам глаза. Уфимские чекисты получили письмо от руководителя миссии полковника Вальтера Белла. На конверте значилась надпись:
