В ту же секунду, когда закрываю дверь комнаты, она прижимает меня к стене и обвивает руками шею.
Мягкое тело Стейси сливается с моим, она запускает пальцы в мои волосы.
– Почему такая спешка? – спрашиваю, на всякий случай стягивая штаны. Я не настолько глуп, чтобы задавать слишком много вопросов, когда меня так целует Анастасия Аллен.
– Генри говорит, что я громко кричу, когда кончаю, поэтому хочу заняться этим до того, как он ляжет спать.
О господи.
Мне в голову приходили разные причины, но только не эта.
Я просовываю руку под тонкую ткань футболки, которая по-прежнему на ней, потом между ее ног и провожу пальцем по ее трусикам. Она трется о руку, вцепившись в мои бицепсы. Наши языки переплетаются.
Ее движения и тихие постанывания сводят меня с ума. Я целую ее шею и, схватив за бедра, приподнимаю, чтобы она обхватила меня ногами. Стейси стонет и извивается, ее дыхание учащается.
Мне отчаянно хочется оказаться внутри нее. С вечера субботы я только об этом и думаю. Ее бедра трутся о мои, и по всему моему телу бегут мурашки.
– А если мне нравится, когда ты громко кричишь?
– Тогда сделай так, чтобы я кричала, Хокинс.
Я ставлю ее на ноги, берусь за ее трусики и, когда она кивает, спускаю их до щиколоток. Потом приходит очередь футболки, и Стейси стоит передо мной голая, сжав бедра. Щеки раскраснелись, глаза блестят. Сейчас она самая сексуальная женщина на свете, но вряд ли понимает это. Оставив ее посреди комнаты, я бросаюсь на кровать и ложусь на спину.
– Что ты делаешь? – спрашивает Стейси, уперев руки в бока. Она склоняет голову набок и смотрит на меня немного озадаченно.
– Жду, когда ты сойдешь с места и сядешь мне на лицо. Что еще, по-твоему, я делаю?
Люблю играть в дом.
До чего же я люблю Хеллоуин, если удачно выбрала костюм!
Хотя нам с Нейтом так и не удалось ничего заказать, проснувшись вчера в его постели, я сразу поняла, в чем хочу быть.
Когда я открыла глаза, Генри с виноватым видом сидел на краешке кровати. Нейт стоял рядом в одних боксерах, сложив руки на мускулистой груди, и выглядел как недовольный родитель.
– Говори, – проворчал он.
Генри неловко поерзал, вертя в руках телефон.
– Анастасия, я прошу прощения.
– За что?
Я глянула на Нейта, от которого исходили флюиды рассерженного отца, что меня слегка заводило.
– За то, что заставил тебя почувствовать неловкость из-за твоего сексуального поведения и того, как ты ела крылышки. Громкость – понятие относительное, и ты кричишь гораздо тише, чем Китт…
– Ладно, ладно, заткнись, уже извинился, – перебил его Нейт, а потом стащил с кровати и толкнул к двери. – Убирайся.
Из нас троих больше всех унижена оказалась я, и мне захотелось отомстить чрезмерно заботливому мужчине, который устроил это представление.
Нейт с совершенно невозмутимым видом залез на кровать и, усевшись между моих ног, навис надо мной всем своим огромным телом. Я еще размышляла над тем, как он меня раздражает, когда он начал тереться об меня и целовать шею.
– Как ты можешь думать о сексе, когда только что поставил меня в неловкое положение перед своим лучшим другом?
Он сразу прекратил двигаться и поднял голову, озадаченно уставившись на меня.
– Во-первых, я всегда думаю о сексе с тобой… Ой. Не бей меня. Прости, что почувствовала себя неловко, я этого не хотел. Мне не понравилось то, что Генри тебе сказал. Я хочу, чтобы тебе было комфортно в этом доме.
– Мне правда здесь комфортно… Но не сейчас. Сейчас мне хочется под землю провалиться.
Он улыбнулся до ушей.
– Меня это радует. Разумеется, кроме желания провалиться под землю. Прости, что поставил тебя в такое положение, но бестактность не должна сходить с рук Генри только потому, что он милый.
– Он милый, – киваю я. – Я его люблю, Нейтан, в этом-то и проблема. Так и хочется его потискать. Но я не хочу, чтобы парень решил, будто у него из-за меня неприятности.
– Он очень симпатичный. – Нейт нежно поцеловал меня в нос, и я сразу отвлеклась. – Но если не научится себя вести, то однажды кого-нибудь очень сильно выведет из себя. Я беспокоюсь, как он будет жить в кампусе после того, как мы все закончим учебу, поэтому приходится учить его.
– Хотя мне было очень неприятно проснуться и увидеть виноватое лицо Генри, мне нравится, как ты разыгрываешь такого сексуального, но заботливого папашу.
– Не шути так, Анастасия. – Его поведение сразу изменилось, снова став игривым. – Потому что я сейчас заделаю тебе ребенка, и тебе придется, как Брейди, тренировать на льду маленьких паршивцев.
– Еще чего, – шутливо сказала я и толкнула его в грудь, игнорируя недовольный стон. – Мне нужно принять противозачаточные.
Он рассмеялся, слезая с меня, и уселся на пятки, демонстрируя все шесть футов четыре дюйма[11] роста, крепкие бедра и рельефные мускулы. Мне следует дать медаль за то, что я, зная, как великолепен Нейтан без одежды, умудряюсь покидать его спальню. Было чертовски трудно найти мотивацию, чтобы столкнуть его с себя. Протестовало все мое тело.
Когда я прихожу после субботней подработки, Лола с голой задницей роется в моем шкафу.
