– Ничего не говори. Сначала скажу я. Перебьешь – мигом выставлю твоего дружка из моей квартиры. Я – хозяин положения, Нэн. У твоей матери нет ничего. Я содержу вас обеих. Никогда и ни о чем я тебя не просил. Ни разу за всю жизнь. Но сейчас собираюсь попросить… Нет, я требую, чтобы ты выслушала меня и согласилась на мои условия.
Злость Нэн отступила, теперь на меня смотрела избалованная девчонка. Сестра не любила, когда ей указывали, что делать. Я не мог винить мать в том, что это она ее испортила. Я тоже приложил к этому руку. Девчонка совсем зарвалась.
– Ненавижу ее, – прошипела она.
– Я сказал – выслушай меня. И не думай, что я блефую, Нэн. Потому что на этот раз ты влезла на мою территорию. Это касается меня лично, так что заткнись и слушай.
Нэн вытаращила на меня глаза. Так я с ней никогда еще не говорил. Я и сам немного удивился. Просто услышал в ее голосе ненависть к Блэр и сорвался.
– Блэр будет жить с Бети. Вудс вернул ей работу. В Алабаме у нее ничего и никого не осталось. Она совсем одна. Ваш отец – ничтожество. Для Блэр он все равно что умер. Что живой, что мертвый, пользы от него никакой. Она вернулась, чтобы решить, где ее место и как жить дальше. Она уже пыталась это сделать, но правда вышла наружу, мир Блэр рухнул, и она сбежала. Дьявол, это просто чудо, что она вернулась сюда. Нэн, я хочу, чтобы она здесь осталась. Тебе, может, это не нравится, но я люблю ее. Я ни перед чем не остановлюсь, чтобы ее защитить. И никто, я не шучу, Нэн, никто, даже моя сестра не причинит ей боль. Скорее ты уедешь, а не Блэр. Можешь жить со своей ненавистью, я только надеюсь, что когда-нибудь ты повзрослеешь и поймешь, кого на самом деле стоило бы ненавидеть.
Нэн опустилась на один из шезлонгов, в которых она любила полежать с книжкой. Я обожал свою сестру и всю жизнь ее защищал. Мне было нелегко так с ней разговаривать и тем более угрожать, но я не мог допустить, чтобы она продолжала мучить Блэр. Я понимал, что, если не прекращу это раз и навсегда, Блэр не оставит мне ни одного шанса.
– Значит, ты выбрал ее, – шепотом произнесла Нэн.
– Вы не соперницы, Нэн. Перестань вести себя так, будто это соревнование. У тебя есть отец, Блэр его потеряла. Ты выиграла, поэтому хватит, забудь об этом.
Нэн посмотрела на меня, и я увидел, что ее глаза полны слез.
– Она все сделала, чтобы ты меня возненавидел.
Гребаная драма! Нэн разыгрывала в голове сценарий какой-то дешевой мыльной оперы.
– Нэн, послушай меня. Я тебя люблю и всегда буду любить, потому что ты моя сестра… Но я влюбился в Блэр. Малышка, может, это самый большой недотык в твоих грандиозных планах, но пора тебе уже перестать заморачиваться насчет своего отца. Уже три года, как он вернулся. Ты должна оставить все это в прошлом.
– А как же насчет того, что семья всегда на первом месте? – захлебываясь слезами, спросила Нэн.
– Только не начинай. Мы оба знаем, что я всегда ставил тебя на первое место. Я всегда был рядом, когда ты нуждалась во мне, но теперь… Нэн, мы уже взрослые.
Нэн вытерла глаза и встала. Я никогда не мог определить, искренние ее слезы или поддельные. Она могла включить их или выключить по щелчку пальцев.
– Прекрасно. Может, я пораньше вернусь в колледж. Все понятно – ты хочешь, чтобы я уехала. Ты выбрал ее.
– Нэн, я всегда хотел, чтобы ты была рядом. Но в этот раз я прошу тебя: будь умницей. Хотя бы для разнообразия подумай о ком-то, кроме себя. У тебя доброе сердце, я знаю. Сейчас самое время доказать, что ты не какая-то злобная сучка.
Нэн распрямила плечи и напряглась.
– Если мы закончили, не мог бы ты покинуть свою квартиру? – заявила она, сделав ударение на «свою».
Я кивнул в ответ:
– Да, я все сказал.
После этого я вернулся с балкона в квартиру и без лишних слов направился к выходу. Теперь оставалось только ждать – придется мне осуществить свои угрозы и преподать урок младшей сестре или нет. Я очень надеялся, что все обойдется.
Мне нужны были мои вещи, да еще предстояли хлопоты по продаже грузовика, вряд ли он еще когда-нибудь осилил бы долгую дорогу. На прошлой неделе Кейн осмотрел его и сказал, что сможет привести в порядок только на время. Полный ремонт был мне не по карману. Я посчитала, что будет неправильно просто по телефону попросить Бабулю или Кейна продать машину и переслать мне вещи. Они заслуживали того, чтобы я все им объяснила… Ну, Бабуля Кью точно этого заслуживала – она приютила меня в своем доме, кормила три недели. Надо было вернуться в Самит, собрать вещи и попрощаться с ней по-человечески. Вудс дал мне несколько дней на то, чтобы я уладила все свои дела и приступила к работе.
