Блэр Винн всего девятнадцать лет. Она наивна и чиста душой. Три последних года Блэр провела, ухаживая за тяжелобольной матерью.Рашу Финли двадцать четыре года. Он богат, избалован и испорчен. И для него не существует слова «нет».После смерти матери Блэр вынуждена продать дом в захолустном городке в Алабаме и переехать в красивый особняк во Флориде к отцу и мачехе. Но она не готова к радикальным переменам в своей жизни. Тем более она не готова к тому, что отец и мачеха уедут развлекаться в Париж и ей придется остаться один на один с новым родственником – Рашом Финли.Она знает, что ей не стоит ждать от Раша ничего хорошего. Она знает о его отвратительной репутации. Но она чувствует, что влюбляется в него без оглядки…Впервые на русском языке!
Посвящается Лиз Рейнхардт,
которая в процессе написания этой книги
была моим личным чирлидером.
Бывает, в жизни сталкиваешься с людьми,
которые становятся твоими друзьями,
и дальше ты уже не можешь представить
без них свою жизнь.
Лиз – именно такой человек
Эта книга никогда не была бы издана, если бы не люди, которые читали рукопись, подбадривали меня и давали ценные советы. Вот эти люди: Колин Хувер, Лиз Рейнхардт, Элизабет Рис, Трейси Гарвис-Грейвс, Энджи Стэнтон, Таммара Веббер, Отумн Халл и Николь Чейз. Все они были рядом, когда я теряла веру в то, что смогу закончить эту книгу. Они не позволяли мне сомневаться в себе. Эта книга – благодарность им всем. Спасибо, леди.
Сара Хансен – автор чудесной обложки. Она замечательная. Я люблю ее, а еще она веселая и с ней всегда можно отлично провести время. Поверьте… я знаю.
Кейт, мой муж, терпел неприбранный дом и нехватку чистой одежды, мирился с перепадами моего настроения, что было, пока я писала эту книгу, да и все мои другие книги тоже.
Мои три драгоценных ребенка, которые, пока я, запершись в кабинете, работала над этой книгой, питались корн-догами, пиццей и «Фростед флейкс». Обещаю, когда закончу писать, наготовлю им много хорошей горячей еды.
Джейн Дистел – самый крутой агент в литературном мире. Я ее обожаю. Да, вот так просто. А еще огромное спасибо моему агенту по иностранным правам Лорен Абрамо, она проделывает невероятную работу, чтобы распространить мои книги по всему миру. Она бриллиант чистой воды.
Стефани Т. Лотт. Я работала со многими редакторами, ее я люблю по-настоящему. Она потрясающая.
Я привыкла, что на загородных вечеринках возле дома паркуются грузовики с перепачканными в грязи колесами. Дорогие машины мне в таких местах не встречались, а вот на подъездной дорожке у этого дома их было не меньше двадцати. Чтобы никого не заблокировать, я припарковала пятнадцатилетний грузовичок «форд» моей мамы подальше на траве. Папа не сказал мне, что планирует на сегодня вечеринку. По большому счету, вообще ничего не сказал.
И на похоронах мамы не появился. Если бы у меня было где жить, я бы сюда не приехала. Чтобы оплатить счета за лечение мамы, пришлось продать небольшой дом, который нам оставила бабушка, и на тот момент у меня, кроме одежды, был только мамин грузовичок. Отец за все три года, что мама боролась с раком, ни разу нас не навестил, так что мне было непросто ему позвонить, но пришлось, потому что теперь он вся моя семья.
Я смотрела на трехэтажный дом на белом песке Розмари-Бич во Флориде. Это был новый дом моего отца. Его новая семья. Я должна была туда вписаться.
Вдруг кто-то рывком распахнул дверь грузовичка. Я инстинктивно выхватила из-под сиденья девятимиллиметровый пистолет и, держа его двумя руками, направила ствол в лицо незнакомца. Это был парень с взлохмаченными каштановыми волосами, заправленными за уши.
– Эй-эй, потише… – Парень вытаращил глаза и поднял руки. – Я хотел сказать, что ты заехала не туда, но теперь, когда ты наставила на меня пушку, скажу все, что пожелаешь.
Я приподняла бровь, но пистолет не опустила. Кто этот парень? Без стука распахивать дверь чужого грузовика не лучший способ поприветствовать его хозяина.
– Нет, я не думаю, что заехала не туда. Это дом Абрахама Винна?
Парень нервно сглотнул:
– Плохо соображаю, когда мне в лоб целятся. Милая, ты заставляешь меня нервничать. Не могла бы опустить пистолет, а то еще выстрелишь случайно.
Случайно? Так бывает? Этот тип начинает меня раздражать.
– Я тебя не знаю. Уже темно, я одна в незнакомом месте. Так что извини, но я не чувствую себя в безопасности. Можешь мне поверить, случайно я не выстрелю. Я умею обращаться с оружием. Очень хорошо умею.
Судя по взгляду, он не поверил, а я, присмотревшись к нему получше, поняла, что он ничем не угрожает. Но я еще не была готова опустить пистолет.
– Абрахам? – переспросил парень и отрицательно покачал головой, но потом словно передумал и сказал: – Подожди-ка, Эйб – новый отчим Раша. Я встречался с ним, перед тем как они с Джорджиной уехали в Париж.
Париж? Раш? О чем он? Я ждала, что этот тип скажет что-нибудь еще, но он молчал и, как загипнотизированный, смотрел в дуло пистолета. Не отрывая от парня глаз, я опустила пистолет и, предварительно поставив на предохранитель, убрала под сиденье. Мне казалось, что после этого парень восстановит способность соображать и все нормально объяснит.
– У тебя хоть есть разрешение на ношение оружия? – с сомнением в голосе поинтересовался он.
Я была не в настроении обсуждать это, мне нужны были ответы совсем на другие вопросы.
– Абрахам в Париже? – уточнила я.
Он знал, что я приеду в этот день. Мы разговаривали на прошлой неделе, сразу после того, как я продала дом.
