Я смотрела, как он раздвигает мои ноги и опускает голову, чтобы лизнуть мою промежность.
– О боже! Раш! – закричала я и выгнулась, чтобы быть ближе к нему.
Пирсинг в его языке задевал клитор, а он все лизал мои распухшие губы, доводя меня до безумия.
– Я люблю, когда ты кричишь, – усмехнувшись, сказал Раш.
А я любила, когда он своими ласками заставлял меня кричать.
Его палец проник в меня, а язык продолжал терзать клитор. Этот безумно сексуальный мужчина был моим. Временами это трудно было осознавать, но я была счастлива, что четыре месяца назад оказалась перед дверью его дома.
Раш встал, спустил джинсы и боксеры и переступил через них. Я смотрела на него. Он был великолепен. Я позволила себе насладиться видом его тела. Ничто не могло сделать его еще привлекательнее. Разве что…
– Раш?
– Да?
– А ты мог бы проколоть соски? – спросила я и сама удивилась своей просьбе.
Раш рассмеялся и снова лег на меня.
– Ты хочешь, чтобы я проколол себе соски?
Я кивнула, погладила ладонями его грудь и прикоснулась большими пальцами к его соскам.
– Мне нравится та твоя сережка, – призналась я.
Раш поцеловал меня в шею, а потом опустил руку вниз, завел ладонь под колено и поднял мою ногу вверх.
– А ты будешь их целовать, чтобы успокоить? Почему-то мне кажется, что это чертовски больно.
Я улыбнулась:
– Обещаю, я буду все время их ласкать.
– Детка, для тебя все, что угодно. Только не проси меня делать пирсинг ниже пояса.
Я удивленно подняла брови. Об этом я не подумала. Прежде чем я успела что-то ответить, Раш вошел в меня, и все мысли тут же вылетели из головы. Он наполнял меня собой, и этот мир снова стал прекрасным.
– Черт! Как ты остаешься такой упругой? – задыхаясь, спросил Раш, его руки дрожали от напряжения.
Я откинула голову назад и приподняла бедра. Так было лучше. Я даже не думала, что может быть лучше.
– Так я чувствую тебя сильнее, – с трудом выговорила я и снова громко застонала.
– Тебе больно? – спросил Раш и начал выходить из меня.
Я обхватила его сзади и притянула к себе, чтобы он оставался во мне.
– Нет! Так – хорошо. Так очень хорошо. Сильнее. Раш. Пожалуйста. Это невероятно.
Раш застонал и до конца вонзил в меня член.
– Я не продержусь долго. Ты такая тугая. Я сейчас кончу.
Он остановился и медленно подался назад. Я была на грани оргазма. Я не хотела, чтобы он замедлял темп. Каждый его толчок дарил мне фантастические ощущения. Я хотела еще, а потому со всей силы толкнула его назад. Он сел и посмотрел на меня, а я забралась на него сверху и начала быстро и жестко опускаться на него.
– Матерь божья! – закричал Раш и схватил меня за волосы.
Я поднималась и опускалась на нем, я была в экстазе, я чувствовала, что вот-вот испытаю оргазм.
– Детка, я сейчас кончу, а-а-а! – закричал Раш.
Он схватил мое лицо и начал целовать с такой жадностью, что я тоже подошла к самому краю. Я закричала и кончила, а он продолжал крепко прижимать меня к себе, втягивая мой язык.
Я обессиленно рухнула на Раша. Он меня не отпускал. Так мы сидели, тяжело дыша в полной тишине. Мое тело содрогалось, а влагалище продолжало сокращаться. Это каждый раз заставляло Раша стонать.
Когда я поняла, что снова обрела дар речи, я откинула голову назад и посмотрела на Раша сверху вниз.
– Что это было? – спросила я его.
Раш рассмеялся и тряхнул головой:
– Не знаю. Ты сейчас чуть до смерти меня не оттрахала. Клянусь, детка, это надо описывать в книгах. Я думал, что лучше уже быть не может, но ты доказала, что я ошибался. Черт, у тебя бешеный темперамент.
Я уткнулась лицом ему в грудь и рассмеялась. Я просто перестала себя контролировать.
– Лучше бы дело было не в беременности. Иначе следующие тридцать лет ты будешь залетать каждый год.
Блэр листала журнал для родителей, а я держал ее за руку и поглядывал ей через плечо на все эти жуткие фотографии подгузников и других детских штуковин. Меня начинала пугать перспектива отцовства, хотя я и не признался бы в этом Блэр. Большие сиськи, секс посреди ночи и округлившиеся бедра моей ненаглядной – все это было плюсами беременности, и я рядом с ней легко забывал, что стало причиной всех этих плюсов.
– Блэр Винн, – сказала медсестра, выходя из кабинета.
Я посмотрел на кольцо на пальце Блэр. Через две недели у нее будет другая фамилия. Скорее бы. Мне не нравилось, когда ее называли Винн. Для меня она уже была Финли.
– Это мы, – отозвалась Блэр и улыбнулась мне, перед тем как встать.
Теперь уже было немного заметно, что она беременна. Я не представлял, как там можно увидеть что-то больше горошины, но Блэр заверила меня, что мы сможем увидеть нашего малыша. Сказала, что у него есть ручки и ножки, хоть мне и казалось это чем-то из области фантастики.
Блэр пошла в кабинет, а я продолжал держать ее за руку. Медсестра несколько раз на меня оглянулась. Пусть только попробует сказать, что мне нельзя входить. Меня никто не остановит. Пришло время увидеть моего ребенка.
