Лука (тоном, как бы открывая Америку). Мама ревнует меня к Ютте…
Гедройц (небрежно). А…
Лука. Маринка ревнует вас к Ютте…
Гедройц (сухо). А!
Лука. Ксендз беспокоится о спасении душ…
Гедройц (скучая). А!..
Лука (все более и более торжествуя). Верциньский — мой друг — страдает за меня.
Гедройц (с усмешкой). А!
Лука. Консул просто любит сплетни…
Гедройц (как бы отмахиваясь). А!
Лука. Тетки бесятся без мужчин…
Гедройц (весело). А!..
Лука (очень торжественно). Я ничему не верю, клянусь… Я не верю, будто бы ты был близок с Юттой.
Гедройц (бледнея). А!
Лука. Твои годы… pardon… будем просты… в твои годы женщину прельщают только деньгами…
Гедройц (ранен). А!..
Лука. Если Маринка вышла за тебя замуж, она — овца в любви… Ну, а Ютта… У нее темперамент. (Нестерпимо самодовольно.) И она мною довольна… (Смеется.)
Гедройц (вне себя). А!
Лука (качая ногой). Вот. Вы поняли?
Гедройц (усмехнувшись). Я понял.
Лука (быстро). О, я не так глуп, как кажусь… (Вставая, деловито.) Когда я могу получить деньги?
Гедройц. Чек для тебя готов… прошу тебя… (Вынимает из бумажника и отдает Луке чек.)
Лука (прячет, весело). Благодарю… Вы не знаете, Ютта поехала прямо домой?..
Гедройц. Я точно не знаю… Позвоните ей по телефону… пожалуйста… Я уйду… (Движение.)
Лука (живо). Нет… нет… говоря откровенно, мне стыдно перед Юттой… Шабельские ее обидели, а я еду к ним… Но что же делать?.. Приличия и дружеские отношения со всеми — мое первое правило. (Жмет ему руку.)
Гедройц. Итак, вы и ваша жена никуда не уедете?
Лука. Никуда… Громы небесные!.. Теперь мама и ксендз ко мне не подступятся.
Гедройц провожает его и уходит, закрывая за собою дверь.
Ютта. Позже Гедройц. Ютта выходит из спальни мертвенно бледная, садится ближе к камину.
Гедройц (входит и тушит люстру. Потом запирает дверь. Теперь слабый свет от маленькой лампочки и камина. Возмущенно). Вы слышали?.. Шут!.. (Нервно ходит по кабинету.)
Ютта (с усилием). Ян, молю вас… Я осталась у вас сегодня, чтобы в последний раз выяснить наши отношения… Я не могу иначе… Я запутываюсь все больше и больше… (Колеблется.) Вы стали внимательны ко мне, нежны… ах, эта жестокая нежность! Чего вы хотите от меня?.. Делить вас? Нет… (Страстно.) Это не гордость возмущается во мне. Это любовь кричит и молит о пощаде… (Бросаясь на колени перед Гедройцем, плача, целуя его руки.) Я люблю тебя!.. Я люблю тебя! Сжалься надо мною…
Гедройц (поднимая ее, целуя ее лицо). Не думай ни о чем… Успокойся…
Она стихает.
Мы так редко бываем одни… Я ждал этого вечера… Я хочу говорить с тобою, я хочу ласкать тебя… Слушайся меня, как прежде… (Ведет ее ближе к огню. Садится.)
Она остается перед ним на коленях.
Ютта (улыбаясь сквозь слезы). Вот видишь, это всегда так… около тебя я слепну от любви… Я теряю волю… Я делаю только то, что ты хочешь… (Умоляя.) Милый, милый, если бы ты не был так замкнут со мною…
Гедройц (нежно). Я не верю словам, я верю только действиям…
Ютта (печально). Я до сих пор не понимаю, за что ты бросил меня… Любил? Только увлекался?.. Играл? Или не было ничего, ничего, кроме свободного времени, и ты его заполнил мною?
Гедройц (грустно). У тебя потускнели глаза. Ты много плачешь?
Ютта. Много.
Гедройц. Почему ты не живешь настоящим?.. Вот, мы — одни, мы — вместе… Мы так знаем друг друга.
Ютта (плача). Я ревную… я не могу…
Гедройц. Ну, довольно… довольно… это не твой день…
Ютта (страстно). Прости… прости… Научи меня исполнять твою волю… Научи меня быть такою, какою ты хочешь, чтобы я была… (Мечтательно.) Ах, Ян, при мне много говорили о любви… И я о любви много читала… Но я верю и знаю только внезапную любовь… Когда у любви есть история — она лишена аромата… Вас, Ян, я полюбила сразу… о, мгновенно… (Голос сорвался.) И я принадлежала вам в первую встречу… в первый же день… я ни о чем вас не спросила… Как вы были нежны, стремительны и властны!
Гедройц (задумчиво). Это правда… Мы познакомились сами, вопреки всем приличиям… Мы подошли друг к другу из темноты… Так лучше, дитя…
Ютта (в тоске). Никто, никто не поверит, что я бескорыстно люблю тебя… А я люблю тебя только ради тебя самого…
Гедройц. Что тебе другие, если я верю тебе?
Ютта. Были дни и ночи, когда я тебя не знала. Не знала тембра твоего голоса, твоей мимики, улыбки, смеха, вкуса твоих поцелуев — и, Боже, как я была одинока и несчастна! Потом пришел ты… Солнце, солнце мое! Почему же я так быстро тебя утратила?
Гедройц. Ты меня не утратила.
