Лука (Гедройцу). Поглядите на ксендза… я извел его сегодня… Я доказывал ему, что со смертью Льва Тринадцатого* папство умерло…
Гедройц (приближаясь к Ксендзу). Ну, чем же закончилось последнее заседание церковного совета?
Ксендз (следя за Мариной, которая тихо болтает с Верциньским). Мы все ссорились и нервничали… особенно Харманский…
Гедройц. Вы слишком горячий администратор… Я боюсь, как бы вы не нажили себе крупных неприятностей…
Ксендз (зло). Пусть пишут доносы епископу…
Подгаецкая (весело). Э, ксендз-декан… доносы писали и пишут… однако епископ любит ксендза-декана…
Ксендз (бледно усмехнувшись). Ну, уже и любит… Его преосвященство очень ровен со всеми.
Лука (Консулу). Но какова мадам Мавиль?.. А?.. Сколько страсти в голосе!..
Подгаецкая (Луке, как мальчику). Лука… я просила бы тебя…
Лука. Заткните уши, мама… (Консулу.) Я в диком восторге… Какая у нее кожа… какая грудь!.. Вы заметили, господин консул?..
Консул. О… я заметил еще кое-что… Ее муж чувствовал себя как на углях.
Лука (мечтательно). Я непременно хочу узнать, какими духами она душится…
Верциньский и Марина (с места). Гелиотроп…
Лука (досадливо). Нет… нет… это смесь… (Задумчиво.) У нее удивительно положена косметика…
Марина. Твой последний крем никуда не годится… Я отдала его горничной…
Лука (в ужасе). Крем de Lavisse?.. Но ты с ума сошла, сестричка… это рецепт знаменитой Gody…
Марина. И он очень плох…
Входит Лакей. Марина дает ему приказания насчет чая. Лакей уходит.
Консул (Ютте). Вчера я встретил вас на улице… У вас были глаза, как у сомнамбулы…
Ютта (холодно). Неужели?
Консул. Я вспомнил Ниццу, мадам… мы жили с вами в одном и том же отеле… Однажды вы спустились в читальню… я следил за вами… вы перелистывали, проглядывали… вдруг вы побледнели и опустили газету… у вас были глаза… такие же глаза, как вчера на улице… жуткие, полные смертельной тоски…
Ютта (нервно смеясь). Какая фантазия, господин консул…
Консул. О, мадам, я наблюдателен… Тогда, в Ницце, я не утерпел… я подошел и спросил вас, что вас так сильно поразило, и вы ответили: "В Ницце состоялось венчание Яна Гедройца и Марины Подгаецкой".
Ютта (вздрагивая и смеясь). У вас блестящая память, господин консул…
Консул (живо). Не подумайте… Я понял вашу шутку… Я вам не поверил… Однако состояние подавленности я заметил…
Ютта (смеясь). О… о…
Консул (игриво). Вы имели бешеный успех…
Подгаецкая издали недовольно слушает их.
Говорили тогда, что вы свели с ума всех соотечественников…
Ютта (с иронией, глядя на Луку). Нет… только одного…
Лука (польщен, смеясь). Да, одного меня… она свела меня с ума…
Подгаецкая (зло). Лука, подойди ко мне…
Лука. Иду, мама.
Подгаецкая поправляет ему галстук и шепотом бранит его. Лакей вносит чай. Консул идет к Марине, которая раздает чашечки. Лакей удаляется.
Гедройц (подносит Ютте чашечку чая). Позвольте предложить вам… хотите бриош*?.. Конфект?*
Ютта (вскидывая на него покорные, грустные глаза). Ничего… Благодарю вас, Ян…
Гедройц (тише). Мне необходимо переговорить с тобою… Останься, когда все разъедутся…
Ютта (испуганно). Зачем?
Гедройц (строго). Мне это нужно.
Ютта (слабея). А Марина?
Гедройц. Она с матерью едет к Шабельским.
Ютта. А Лука?
Гедройц. Не беспокойся… не беспокойся… Я за все отвечаю… Пожалуйста, прими более равнодушный вид… улыбайся… и старуха, и ксендз смотрят на нас…
Ютта (улыбаясь). Я останусь… но… но… мы с вами чужие. Я только ваша родственница.
Гедройц. Вздор!
Ютта (как бы про себя). Если я стану теперь принадлежать вам, чем же я буду отличаться от… (Обрывая.) Мы вспоминали Ниццу с господином консулом…
Гедройц. Я не любил Ниццу. Ни один город не внушал мне столько отвращения…
Ютта (как бы про себя). Во время bataille des fleurs*… вы и Марина ехали в коляске… вы также бросали цветы… я помню…
Гедройц. Тогда я чувствовал себя хорошо. Я обладал молодой, красивой женщиной, был здоров, дела мои слагались блестяще, в финансовых кругах мое имя становилось уже кое-чем… Да, я наслаждался жизнью… (Улыбнувшись.) Возможно, в мой стакан вина примешалась капля тайной горечи… мне не хватало чего-то, было смутно и болезненно. Не было полной гармонии между мною и Мариной… но… (Задумчиво.)
Марина была таковою, какой я хотел ее видеть… Если порою я чувствовал манекен под пышными одеждами — я не осуждал и не сердился.
Ютта (задумчиво)…unbanal instrument sous mon archet vainqueur*… О, это ужасно!..
Гедройц. Марина не может быть иною. В чем ее вина?..
Ютта (жестко). Она не любит вас так, как вы того заслуживаете.
Гедройц. Вы преувеличиваете мои достоинства, Ютта.
