Когда цветут эдельвейсы полностью

— Оленька! Золотце! Радость моя! Да что же ты раньше-то молчала? Почему не говорила? Господи! Какой счастливый день!

Он говорит что-то еще и еще. А Ольга, крепко прижавшись к его груди и мелко подрагивая плечами, тихо плакала. Это были слезы радости и счастья..

Из дневника Ольги:

«О смерти... Я никогда прежде не сталкивалась с ней, даже не представляла, что это такое и как это может произойти! Оказывается, лишиться жизни очень просто, особенно в тайге, стоит только сделать один неверный шаг или допустить самую невероятную, казалось бы, незначительную оплошность. Выглядит она очень и очень страшно. Это какой-то неописуемый ужас, когда в каком-то метре от тебя оскаливается огромная пасть, готовая вот-вот сомкнуться и остановить навеки спокойное, размеренное течение твоих мыслей, движений и чувств! Хочу и не могу представить себя со стороны с оторванной головой и растерзанным, изуродованным телом... А ведь это могло произойти, если бы... После случившегося делаю для себя соответствующие выводы: тайга не прощает попустительства, безалаберности, легкого отношения — за это приходится платить очень дорого. А что может быть дороже жизни...?»

15

Этот непогожий октябрьский день начался плохо: схватившись за ручку кипящего чайника, Ольга обожгла ладонь правой руки. А при выходе из избушки, поторопившись, споткнулась о порог и грохнулась во весь рост, посадив на лоб большую шишку.

Но такие пустяки нисколько не испортили настроения. Сконфуженно улыбаясь своей неуклюжести, она думала совсем о другом. Сегодняшний день сулил Васькино возвращение из тайги после четырехдневного обхода путиков, и в мыслях она предвкушала желанную встречу.

Приветственно посмотрев на высокоствольный кедр, на котором, как всегда, восседал Жорка, Ольга мгновенно предугадала дневной прогноз погоды и, накинув на плечи легкую котомку, засобиралась на обход своего охотничьего участка.

Если говорить правду, метеосводки ей подсказывал сидевший на ветках мошник: в солнечный погожий день петух всегда находился в кроне и, горделиво оглядывая местность, грелся в лучах восходящего солнца. В снегопад, метель или пасмурный день, нахохлившись, прятался в густых сучьях посередине ствола.

Сегодня Жорка сидел совсем низко, в трех-четырех метрах от земли и, завидев девушку, пару раз скиркнул, что на птичьем языке означало: «Погода будет плохая — выход на путик не рекомендую». Но мало ли что говорит глухарь — проверять капканы все равно надо: охота есть охота, да и время не ждет! Пойманного соболя очень быстро находит постоянно голодная мышь, которая тут же точит в шкурке дыры, не поддающиеся никакому восстановлению.

Прощально взмахнув Жорке рукой, Ольга заскользила по тридцатисантиметровому слою снега. Но, несмотря на обильную перенову, выпавшую за ночь, шагалось легко и довольно быстро. Не успевшая слежаться пуховая перина без труда подминалась под лыжами охотницы, почти беспрепятственно давая дорогу идущему вперед человеку.

Радуясь хорошему ходу, наступившему дню, предстоящей встрече, Ольга незаметно для себя как бы отключилась от реального мира и не замечала окружавшей ее тайги, нахмурившегося неба и кружившихся в извечном вальсе белых снежинок, появлявшихся откуда-то сверху и бесшумно ложившихся на землю. В сознании девушки плыли приятные воспоминания: серьезное лицо Васьки, дававшее беспокойные наставления по поводу самосохранения, осторожности. Ольге очень нравилось это беспокойство, забота будущего отца, нравились отношения, резко изменившиеся в лучшую сторону. Ей казалось, что с появлением будущего, третьего человечка, они стали с Васькой одним целым, крепко переплетенным лианами любви...

Совсем неожиданно на лыжне появился знакомый след — припорошенные прыжки-четки, несколько большие, чем след соболя, но своей постановкой очень похожие на таежного хищника. Это хорошо знакомый таежник}' след — след пакостницы и врага любого охотника — росомахи. Потоптавшись на одном месте, Машка решила, что идти по припорошенной лыжне все же гораздо легче, чем по целику, и поскакала по дороге человека.

Но этим дело не закончилось — Машка не только использовала Ольгин путик, но и, добравшись до ловушек, начала свою черную работу.