— Честно? Нет. — Этот вопрос он себе уже задавал и не раз. Но не говорить же ей, что он готов жить где угодно, лишь бы она рядом была.
— Не у Тейлоров, а если бы здесь был твой дом или дом твоих родителей.
— Всё равно нет.
— Почему? — удивилась она.
— Я городской житель. Не привык к такой тишине и покою. Приезжать в гости- это одно, а жить постоянно… я бы не смог.
— А мне здесь нравится. Конечно, не знаю на сколько бы меня хватило, но сейчас уезжать совсем не хочется.
— Предлагаешь остаться?
— А можно? — с надеждой посмотрела она.
— А почему нет? Если хочешь, я могу переговорить с Вильямом. Не думаю, что он станет возражать. Только… я остаться не смогу. — Вот, зачем он это сказал? Он же может и хочет. И, не раздумывая останется, если только она попросит.
— Почему?
— Работа. Я не привык отдыхать. Меня это утомляет. — Диму продолжало нести, словно тормоза отказали.
— Хочешь сказать, я тебя утомила? — в её голосе пробивается обида.
— Не ты. Отдых. Я и не помню, когда вот так просто отдыхал в последний раз. Но без работы, я- не я.
— Это да. Но можно же работать удалённо. Сейчас это вообще очень распространено.
— Можно, конечно. Но это не то. Удалённая работа- не для меня.
— Соскучился по Беляевой? — неожиданно съязвила Миша, пытаясь вырвать свою руку, но он не позволил, ещё крепче сжав её пальцы.
— Как догадалась? — её реакция его развеселила.
— А что тут догадываться? Тоже мне загадка! Всё и так слишком очевидно.
— Правда? Впредь, буду осмотрительнее.
— Будь! Отпусти! — опять попыталась вырвать руку. — Пусти меня!
— Мишка, не дури. — Ловко прижав к себе её напряжённое тело одной рукой, второй провёл по её горящей щеке. — Ты чего? Какая ещё, к чёрту, Беляева?
— Милана Сергеевна! Или как ты там её называешь?! Милуся?! — её реакция так его завела, что он еле сдерживался, чтобы не занять её рот чем-то более приятным и полезным. — И вообще, зачем было так всё усложнять? Взял бы её с собой и даже притворяться не пришлось бы! Глядишь, и не утомился бы так!
Внезапно мощный разряд молнии осветил небо прямо над их головами. Они так увлеклись выяснениями отношений, что даже не заметили приближающейся бури. Погода испортилась, поднялся сильный ветер и начал накапывать дождь. Чёрная туча над ними грозилась разлиться в любую секунду.
— Пойдём. — Взяв её за руку, Дима потащил сопротивляющуюся девушку вдоль деревьев в сторону поместья.
— Отпусти! Я и сама могу дойти!
— Не сомневаюсь, но мне так спокойнее. В конце концов, я за тебя отвечаю.
— Так вот оно в чём дело?! Значит, ты просто за меня здесь отвечаешь?! — взвизгнула Миша. — И перед кем же, интересно знать?! Неужто перед Филом?
Дима остановился всего на секунду и полоснул её острым взглядом, от которого у Миши кожа встала на дыбы.
— Перед собой, Миша. Перед Богом, если хочешь. Я не привык на кого-то расчитывать. — Сдержанно сказал он и продолжил тащить упрямицу за собой.
Дождь усилился, вынуждая остановиться.
— Постоим здесь немного, пока дождь не утихнет.
— А, если он сегодня не утихнет? Здесь ночевать будем? Прекрасная идея, но, спасибо, я пас! — и, вырвав неожиданно руку, она бросилась вперёд.
Очередной искровой разряд разрезал воздух так близко, всего в нескольких метрах от них, ослепив всего на миг. И вдруг… неожиданный, оглушающий треск, гром, грохот, короткая вспышка острой боли и темнота.
— Дима! Димочка…, а ты где? Отзовись, а? Где ты?! Ди-ма! — сквозь непроходимый шум в голове, прорвался испуганный голос.
Он узнал этот голос мгновенно. Он волнующе резонировал внутри него, но не мог вспомнить, кому он принадлежит. Знал только, что кому-то очень важному для него. И ответить, он тоже почему-то не мог. В голове что-то громко гудело, в груди отчаянно жгло и стучало, ноги не слушались, словно налились свинцом.
— Дим! Димааа! Господи, где же ты? Где же этот дурацкий телефон? Я ничего не вижу! Дима!!! Не бросай меня! Не смей! Ты же обещал мне….
«Миша. Это же моя Мишка. Чёрт!» — открывает рот, но получается воспроизвести лишь сиплый хрип.
— Дима? Кажется, я тебя слышу. Стой там! Слышишь! Не шевелись и никуда не уходи. — Кричит она звонко.
«Я постараюсь, малыш. Я сильно постараюсь».
— Миша… — прохрипел он изо всех сил, напрягая связки. — Миииш! Миша!
— Дима! — увидел он её перепуганное лицо.
— Мишка…, живая….
— Живая, мой родной. Живая. — Упала она перед ним на колени, руками разгребая покрытые мокрой листвой ветки. — Живее всех живых! Потерпи, я сейчас скорую вызову или позову кого-нибудь на помощь.
— Ничего не нужно. Это просто царапины. — С её появлением говорить стало намного легче. Как и соображать. Туман и шум в голове рассеивались. Чувствительность ног и рук начала возвращаться.
— Царапины?! А ничего, что ты лежишь под огромной веткой?!
— Это ветка? Странно…. А я подумал, какое неудобное одеялко.
— Дерево, под которым мы прятались от дождя, упало. Хорошо, что тебя задело только веткой. Господи, Дима, как подумаю…
— Чшшшш.... — Дима напрягся до дрожи в мышцах и медленно выполз из-под ветки.
