– Привет, Сэм, – отозвалась я, стараясь, чтобы мой голос звучал радостно, а не выдавал разочарования: опять мне не удастся провести вечер с подругой вдвоем.
– Прикольная соломинка, – со смешком заметил Сэм, глядя на мою лакричную трубочку. – Я этих штук не видел, наверное, лет с одиннадцати. Думал, их уже не выпускают.
– Ну да, – я тоже выдавила смешок. – Это…
Я не смогла закончить предложение чем-нибудь остроумным и так и зависла. Сэм какое-то время смотрел на меня, подняв брови, потом улыбнулся слегка пренебрежительно и взял Слоан за руку, переплетя с ней пальцы.
– Пошли, – он кивнул на дальнюю сторону поля. – Я нашел клевое место.
– Э-э-э, – сказала Слоан, переводя взгляд с Сэма на меня и обратно. Лицо ее уже не выглядело таким безмятежным. – Я думала, мы будем смотреть кино все втроем?
Сэм опять издал этот свой смешок, и я в первый раз заметила, что он таким образом как бы ставит в своей речи знаки препинания, а не смеется потому, что ему смешно.
– Думаю, Эмили и без нас обойдется. Правда, Эм?
Он уже тянул Слоан за руку, уводя ее от меня.
Ясно было, что на этот вопрос не может быть другого ответа, кроме утвердительного, и по лицу Слоан я видела, что больше ей ничего и не нужно: она хотела, чтобы Сэм был доволен, хотела пойти с ним и не обидеть меня.
– Конечно, – я улыбнулась подруге, надеясь изо всех сил, что она примет эту улыбку за чистую монету. – Идите, детки, развлекайтесь.
Я хотела пошутить, сказать что-то смешное, но почему-то мои слова прозвучали вовсе не смешно. Сэм смотрел на меня вопросительно, Слоан не рассмеялась, как обычно.
– Ну ладно, – Сэм кивнул мне. – Увидимся, Эм.
– Пока, – отозвалась я.
У нас со Слоан было несколько секунд, чтобы обменяться беззвучными репликами, обозначая слова одними губами: «Ты уверена?» – «Уверена! Идите развлекайтесь!» – «Позвоню тебе завтра?» – «Да!».
Она одарила меня еще одной яркой, счастливой улыбкой и ушла вместе с Сэмом, уже смеясь над какой-то его очередной шуткой.
Я смотрела им в спину, и улыбка угасала на моих губах. Я забралась в машину и отпила колы – но газировка сквозь лакричную трубочку вдруг показалась мне приторной, и я вытащила лакрицу, заменив ее обычной пластиковой соломинкой. В конце концов, это действительно совсем по-детски – любить такие сладости. Давно пора от них отказаться.
Я откинулась на сиденье, по-прежнему оставляя справа место для подруги, хотя ее не было, и постаралась убедить себя, что все хорошо. Что я должна быть счастлива за Слоан. Она наконец встретила парня, которого полюбила по-настоящему, и какая же я лучшая подруга, если не могу толком за нее порадоваться? И к тому моменту, как по экрану побежали титры, я почти заставила себя в это поверить.
Раз уж мне не удалось ничего украсть и погони не намечалось, я могла спокойно насладиться фильмом «Леди исчезает», и он мне действительно понравился. Хотя я и не поняла, почему Хичкок так одержим поездами.
После окончания я еще немного посидела в машине, глядя на темнеющий экран. Очередь автомобилей, покидающих кинотеатр, была просто огромной, на выезде образовалась здоровенная пробка, и все подряд сигналили, хотя это никак не могло помочь. Мы со Слоан всегда пережидали эти неприятные минуты, просто валяясь на подушках, доедая остатки сладостей и обсуждая просмотренный фильм.
Когда сигналы наконец поутихли, я вышла из машины, чтобы выкинуть мусор в ближайшую урну. Парковка почти опустела, и я смогла разглядеть Фрэнка и Коллинза – они стояли рядом с минивэном последнего. Мне очень не хотелось еще раз встречаться с Фрэнком – на сегодняшний вечер лимит был исчерпан, – так что я быстро отвернулась и почти побежала к машине, когда услышала, что Коллинз меня зовет.
– Эмма! – кричал он, махая мне рукой, а Фрэнк быстро наклонился к нему, чтобы поправить, и Коллинз завопил: – Эмили! Иди сюда!
Я махнула ему рукой в ответ, но не остановилась, надеясь, что он подумает, что я просто не расслышала.
– Нет! – во весь голос кричал Коллинз, теперь еще и жестов добавив: он показывал то на меня, то на себя, и топал на месте, изображая, что мне надо сделать. – Иди сюда, к нам!
Люди начали оборачиваться на меня, поэтому притворяться глухой дальше было бессмысленно.
С тяжелым вздохом я пошла к ним. Когда я наконец добралась до минивэна, у Коллинза и Фрэнка были такие лица, как будто они что-то горячо обсуждали, а я их прервала. Главное – не разозлиться на Фрэнка, если выяснится, что он все рассказал другу. В обратной ситуации, если бы я была здесь со Слоан и поймала Фрэнка на попытке что-то украсть, я бы рассказала ей все в первую минуту нашей встречи – нет, даже раньше: немедленно растрепала бы ей по телефону по пути к машине.
– Нечего тут стыдиться, – Коллинз подмигнул мне, изображая улыбку все знающего. – Напомни мне – и я расскажу тебе, как я угодил в тюрьму Диснейленда. – Он трагически понизил голос. – Сразу предупреждаю: это не самое веселое местечко на свете!
