Когда ты вернешься ко мне полностью

На двадцать лет старше меня, Хулио Моралес уже был лучшим механиком в Санта-Крузе, но в реставрации автомобилей у него тоже обнаружился талант. Я наблюдал со стороны, практиковался дома на «Chevelle» семьдесят второго года и впитывал все, что Хулио показывал мне в автомастерской.

Мы могли принимать только по одному клиенту зараз – полная реставрация занимала месяцы, и про остальной бизнес забывать было нельзя. Но всякий раз, когда появлялась возможность, мы ускользали во второй гараж, где я проводил большинство ночей и выходных.

– Эй? – раздался женский голос из главного гаража. – Здесь кто-нибудь работает?

Хулио слегка улыбнулся.

– Он, наверное, закрылся в кабинете и не слышит ее. Пойду проверю.

– Спасибо, – благодарно сказал я. Мы оба работали с моим отцом достаточно долго, чтобы знать – он никогда не заставит клиента ждать. Но это было тогда. А это сейчас.

Хулио общался с клиенткой, а я направился в главный офис. Папа сидел на своем обычном месте над кипой бумаг, уставившись на них невидящим взглядом. Его волосы за год поседели еще больше, а лицо постарело лет на десять. Все это сотворило с ним горе. Амелия сказала, что мы были «народцем стручков»[37] из «Темного Кристалла», а горе – это злой Скексис, высасывающий из нас жизненную силу.

Я поверил ей на слово.

Черт возьми, папа и правда выглядел так, словно у него вырвали жизненно важный орган. Его глаза теперь потускнели. И у Амелии тоже. И у меня.

Сейчас, глядя в зеркало, я видел знакомую маску. Ту, которую носил всю свою жизнь. Только вместо того, чтобы скрывать свое истинное «я», она помогала забаррикадироваться от боли и продолжать заботиться о папе и Амелии. Кто-то должен оплачивать счета, покупать продукты и следить, чтобы Амелия не вылетела из школы. Кто-то должен смотреть, чтобы папа не забыл поесть. Я сам брал на себя всю работу и заполнял каждую секунду бодрствования обязанностью заботиться о семье.

Это было утомительно, но легче, чем скучать по ней. И по нему.

– Папа?

Он дернулся.

– Ой, привет. Как раз заканчивал со счетом Маккловски.

– Я могу этим заняться. Не хочешь пойти домой и вздремнуть?

– Вздремнуть? Сейчас час дня. – Он качнул головой. – Нет, нет. Я сделаю. Как там у вас дела?

– Отлично. Мы завели «Шевроле».

Папа поджал губы. Он все еще был не в восторге от идеи реставрации. Слишком медленный оборот и небольшая выручка. Он не понимал, что я делаю это не ради зарплаты. С помощью Хулио я пока восстановил только одну машину, и возвращение старой развалине былой славы стало лучшим событием в моей жизни со смерти мамы.

С тех пор, как ушел Холден.

Я отмахнулся от этой мысли, но боль все равно нашла меня.

– Я просто надеюсь, что нашими постоянными клиентами не пренебрегают, – сказал папа. – Нам нужно поддерживать репутацию.

– Ага, – натянуто отозвался я. Ему не обязательно было знать, что наша репутация уже немного подпортилась. Нет, никто в городе не винил отца; все они знали, как он страдал. Но он не выкладывался на сто процентов, и это было очевидно для всех, кроме него.

Мне просто нужно работать усерднее.

Подъехал еще один клиент.

– Я работаю над этим. Мистер Маккловски скоро вернется… – Я многозначительно взглянул на документы.

Он тихо рассмеялся и махнул рукой.

– Убирайся отсюда. Твой старик еще не совсем выжил из ума.

Я слабо улыбнулся.

Нет, он только что потерял жену, а сын отказался от мечты всей его жизни.

Я вышел на улицу, и в кармане моих темно-синих форменных брюк зазвонил телефон. Мои плечи поникли, когда я увидел номер.

– Ривер Уитмор?

– Слушаю.

– Это Дебора из Центральной старшей школы.

– Да, здравствуйте, Дебора. – Я сел на скамейку перед главным офисом, щурясь от яркого солнечного света мартовского дня. – Я сам отвез Амелию в школу этим утром. И видел, как она вошла в здание.

Дебора вздохнула.

– Да, учителя сообщили о ее присутствии на утренних занятиях, но, похоже, с обеда она так и не вернулась.

– Дерьмо. – Я потер лицо обеими ладонями. – Простите.

– Все в порядке. – Голос Деборы стал нерешительным. – Ривер… может, ваш отец сможет призвать ее хоть к какой-нибудь дисциплине? Знаю, ты стараешься, но…

– Но я всего лишь ее брат.

За последний год Амелия начала сдавать позиции, а школа сдалась пытаться достучаться до моего отца. Он пропускал родительские собрания и забывал им перезвонить. Одна из учительниц Амелии привезла свою «Хонду» для замены масла, и мы разговорились. С тех пор в школьном деле сестры значился мой номер телефона.

– Ее учитель алгебры сообщил, что, если Амелия не сдаст промежуточный экзамен, она рискует завалить весь предмет и придется пересдавать его в летней школе.

Я заскрежетал зубами.

– Понимаю. Я поговорю с ней сегодня вечером.

И заберу у нее телефон.

Я уже отключил Wi-Fi в доме после девяти вечера, так как она перестала делать домашнее задание и вместо этого пропадала в TikTok.