Когда ты вернешься ко мне полностью

– Я мог бы сказать тебе тысячу раз за эти годы, но посчитал, что они ничего не будут стоить, если их произнесет кто-то вроде меня. Облажавшийся и сломленный. Это мне внушила Аляска, и потребовалось много времени, чтобы перестать ей верить. Я и сейчас с ней борюсь. – Он покачал головой, зеленые глаза заблестели от слез. – Я сожалею о каждой унции боли, которую когда-либо причинил тебе, Ривер. Но я люблю тебя, и, если дашь мне шанс, я наверстаю упущенные годы. Каждую секунду. – Он сглотнул. – Или… если хочешь, чтобы я ушел, я уйду. Если уже слишком поздно…

– Не слишком, – ответил я, крепче сжимая его, – я тоже тебя люблю. Господи, я так люблю тебя, что не знаю, как дожил до этого дня.

– Прости, – прошептал он, приблизившись к моим губам и нежно целуя меня. – Мне очень стыдно. Но нужно было время, чтобы стать достойным тебя, потому что ты очень хороший, Ривер. Лучший из нас. И заслуживаешь самого лучшего из того, что я могу тебе дать.

– Мне плевать на то, чего я заслуживаю, – рявкнул я, грубо схватив его за воротник и обхватывая ладонью подбородок. – Я хочу тебя. Я люблю тебя. Люблю очень сильно…

Слова растворились в глубоком, прекрасном поцелуе. Искреннем. Поцелуе, который связал нас невысказанными обещаниями. Мы упали на песок, обнимаясь и целуясь. Воссоединяясь и заново знакомясь. Вспоминая его губы, его вкус… его тело, которое теперь казалось сильнее. Он стал сильнее. Я чувствовал, как под моими руками в нем пульсирует жизненная сила.

Мы долго сидели рядом, пока солнце почти не скрылось и не забрало с собой тепло. Затем мы встали и направились обратно, Холден бросил последний взгляд на Хижину.

– Это хорошее место, – заметил я.

Он печально улыбнулся.

– Когда-нибудь мы вернемся сюда. Все мы.

До машины мы шли в тишине, наслаждаясь присутствием друг друга. Джеймс отвез нас ко мне домой.

– Ничего особенного, – сказал я Холдену, отпирая дверь. – Не то, к чему ты привык. Он огляделся, засунув руки в карманы, на лице застыло его фирменное выражение.

– Выглядит не обжитым.

– Это точно. Я здесь практически не живу.

– Но кровать у тебя имеется? Главный вопрос.

Я усмехнулся.

– Да, кровать у меня есть.

– Большего мне и не надо.

Холден взял меня за руку и, с любопытством оглядываясь, двинулся вперед, пока мы не добрались до спальни.

– Раздевайся, – приказал он.

– Холден…

Он махнул рукой.

– Не смотря на дикое желание накинуться на тебя прямо сейчас, я буду хорошо себя вести. Тебе нужно поспать. Ты похож на смерть.

Он прав. Было еще относительно рано, но я с трудом держал глаза открытыми. То, что он рядом, уже слишком приятно. Как сон. Я мог проснуться в любую секунду и снова оказаться один в этой пустой квартире, лежа в холодной постели.

– Подожди, – сказал я, когда Холден снял куртку и ботинки. – Что мы делаем?

– Я же только что сказал тебе. Мы собираемся вздремнуть.

– Не морочь мне голову, Холден. Я спрашиваю, что ты здесь делаешь? Я два года не слышал от тебя ни слова, и сейчас чувствую себя немного по-идиотски, черт возьми. Честно, я не знаю, сколько смогу выдержать. Если ты снова собираешься сбежать…

– Нет, клянусь, – тихо ответил он. – Но тебя буквально не держат ноги. Я расскажу тебе все, что ты хочешь знать, но, пожалуйста, ложись, пока не упал.

Я разделся до трусов, мои конечности, казалось, весили по сто фунтов каждая. Мы забрались в постель лицом друг к другу.

– Я скучал по твоему лицу, – устало произнес я. – Но боюсь, что если закрою глаза…

На лице Холдена отразилась боль.

– Знаю. Последние два года мне хотелось звонить тебе каждый день, каждую гребаную минуту, но у меня была кое-какая работа.

– Например? Помимо написания бестселлера, получившего признание критиков.

Холден не улыбнулся.

– Я не пью уже два года. Нашел себе психотерапевта. Хожу на сеансы.

– Ты бросил пить? – Мой сонный мозг пытался переварить услышанное. – Черт, это же круто. Я так за тебя рад.

– Это не все, от чего я отказался. Я даже не взглянул на другого мужчину с нашей ночи в Париже.

– Ни на кого?

Он покачал головой.

– Я пытаюсь стать хорошим, ради тебя, Ривер. Но для начала я должен был стать хорошим для себя. – Он неуверенно опустил взгляд. – Но я пойму, если ты… Я хочу сказать, если ты был с другими парнями. Ты имел на это полное право…

Я усмехнулся, наблюдая за его сбивчивой и неуверенной речью. Он нахмурился.

– Что смешного?

– Ты такой очаровательный, когда смущаешься.

– Я рад, что мой дискомфорт тебя забавляет, но не мог бы ты, пожалуйста, избавить меня от страданий и сказать, был ли кто-то еще?

Я устало толкнул его под руку.

– Я же сказал, что люблю только тебя, дурачок.

– И не пытался взять другую модель на тест-драйв? Никогда?

– Пытался. Один раз. Если честно, на прошлой неделе.

Челюсть Холдена дрогнула.

– Да? Как все прошло? Надеюсь, катастрофически ужасно.

– В образе собственника ты еще более очарователен, – заметил я и кончиками пальцев разгладил морщинку в уголке его губ. – Ничего не было. Он не ты. Я же говорил тебе, Холден, ты для меня все. Больше никогда никого не будет.

Его зеленые глаза засияли.