– Иди, – сказала мама. – Повеселись со своими друзьями. С кем, ты сказал, будешь тусоваться? Я давненько не слышала, чтобы ты упоминал Ченса, Донти или кого-нибудь из ребят.
– Мы гуляли в прошлые выходные.
Это была довольно короткая прогулка, только чтобы соблюсти приличия. Донти был возбужден и увлечен своей новой девушкой, поэтому на меня больше не наседал. Но есть в «Бургер Барне» или шататься по набережной и слушать их бессмысленную болтовню вместо того, чтобы проводить время с Холденом, казалось пыткой.
– Пока никого особенного? – Она ласково улыбнулась. – Не давлю. Просто… надеюсь.
Я проглотил ком в горле и перевел дыхание. Пришло время рассказать ей о Холдене. Когда оно еще появится?
– Ну…
– Здравствуйте, мои любимые! – пропела Дазия, влетая в комнату. Ее улыбка лишь немного дрогнула при виде бледной и изможденной мамы, лежащей в постели. Я быстро встал, и она обхватила ладонями мое лицо и расцеловала в обе щеки.
– Ривер, ты становишься все красивее с каждой минутой. Девчонки, должно быть, из кожи вон лезут ради тебя.
Я выдавил улыбку.
– Рад тебя видеть, Дазия. Спасибо, что приехала.
– Ты бы и не смог держать меня на расстоянии. – Она села на кровать и коснулась маминой щеки. – Как мы себя чувствуем, дорогая? Сегодня ты не очень горячая штучка, да?
– Пока, мам, – сказал я.
– Пока, милый, – ответила мама. – Отдохни хорошенько.
Я вышел и прислонился к стене за дверью спальни. Сдержать обещанное маме казалось невозможным. Мое собственное горе было такой глубокой пропастью, что стоит в нее провалиться, и я буду падать вечно, без возможности выкарабкаться. Я должен быть сильным. Не только ради моего отца и сестры, но и ради себя. Поэтому я не развалюсь на миллион осколков.
В десять вечера я поехал в район Сибрайт и припарковался рядом с огромным особняком Пэришей. Я подошел к боковым воротам и замер, увидев пожилую женщину, выходившую из гостевого дома. Женщина похлопала Холдена по щеке, затем повернулась и пошла обратно в главный дом. Холден посмотрел ей вслед, затем коснулся пальцами щеки.
Мое сердце переполнилось от этого зрелища. Кем бы она ни была, я уже любил ее. Холден меня заметил и помахал рукой. Через несколько минут он встретил меня у моего внедорожника.
– Кто это был? – поинтересовался я, пока он забирался в салон. – Ты ничего не должен мне рассказать?
Холден бросил на меня многозначительный взгляд.
– Это ты себя так мило ведешь?
– Да, – ответил я с легким смешком и поцеловал его. – Но серьезно, кто это?
– Беатрис Алвес. Домработница моих тети и дяди, но…
– Она твой друг.
Он кивнул.
– В те вечера, когда ты меня бросаешь ради своего Отряда неандертальцев, мы устраиваем вечерний кинотеатр.
– Она обо мне знает?
– Да. – Холден бросил на меня быстрый взгляд, в котором промелькнуло такое редкое волнение. – Иногда с тобой настолько хорошо, что все начинает казаться нереальным. Я должен был кому-то рассказать, чтобы поверить, что все по-настоящему. Надеюсь, ты не против.
– Нет, все в порядке, – тихо ответил я.
Наша секретность на него давила. Да и как иначе? Меня она тоже изматывала, постепенно подтачивала силы, как накатывающие волны океана медленно размывают берег.
– Ну? – протянул Холден, вновь возвращаясь к привычному сарказму в голосе. – Мы собираемся наблюдать, как с неба падает куча камней, или как?
Мы ехали вверх по извилистой дороге через Погонипский лес, все выше и выше, пока линия деревьев резко не оборвалась. Припарковавшись на поляне, я с облегчением вздохнул, что больше никому не пришло в голову сюда забраться. Я расстелил покрывало в открытой части своего пикапа, и мы с Холденом улеглись на спину под темно-синим небом с мерцающими звездами. Прошло всего несколько минут, и первый метеорит пронесся по небу, серебристый шар с искрящимся следом, сгоревший за доли секунды.
– Неплохо, правда? – поинтересовался я.
– Получше, чем смотреть, как кучка старперов глазеет на старые машины.
Я хотел было возразить, но метеориты посыпались один за другим. Мы оба заткнулись и просто любовались, как Вселенная устраивала свое собственное шоу фейерверков, расцвечивая черный холст. Вокруг ни души, и легко представить, что они предназначены только для нас с Холденом.
Я повернулся, чтобы посмотреть на него, и увидел, как загорелись его глаза, а резкие черты лица смягчились от развернувшейся перед ним красоты.
– Могу я тебя кое о чем спросить?
Холден приподнял брови.
– Как серьезно прозвучало.
– Каким был твой первый раз? – Я поерзал на покрывале. – Конечно же ты не обязан отвечать. Если не хочешь.
– Я не против. С одной стороны, это было не так уж потрясающе, но если учесть все обстоятельства, то потрясло меня знатно.
Я попытался не обращать внимания на жестокий укол ревности.
– Что ты имеешь в виду?
