Остановилась я только, пробежав полмили, когда легкие уже готовы были разорваться от напряжения. Привалившись к стене, я медленно сползла вниз, прямо на землю, и принялась потрошить рюкзак, чтобы добраться до воды.
Припав к горлышку, я сделала несколько жадных глотков и зашлась рваным кашлем. По лицу мазнули лучи закатного солнца, окрашивая все вокруг в красный.
— Нужно встать, — пробормотала я, а в голове медленно растекался вязкий туман. — Давай, Оттавия, тебе нужно подняться. Нельзя ходить по этому городу в темноте, кто знает, какие твари выползают на охоту после заката. Вставай, Оттавия! Вставай…
Напрягая каждую мышцу в окаменевшем теле, я с трудом поднялась и, уперевшись в стену рукой, попыталась удержать равновесие, чтобы не растянуться здесь же, на земле, и не отключиться.
Шаг. Еще один.
Мне приходилось их считать, чтобы сосредоточиться хоть на чем-то. Глаза слипались от усталости, но меня держала на ногах мысль о Карлосе. Нас разделяло всего ничего, каких-то пять миль. Скоро мы снова будем вместе и все обязательно наладится.
Обязательно наладится.
Дорога под подошвами сапог тоже была вымощена квадратными лазурными плитками, и я подумала, что, возможно, эта площадь имела для местных жителей особое значение. К ней вел отдельный путь, будто это алтарь для ритуалов. Здесь они молились своим богам? Пытались проникнуть в другие миры? В треугольнике я видела ни на что не похожее место, и он мог быть точно таким же порталом, как и стена.
Сколько, вообще, здесь возможных порталов?!
Не сходя с дороги, я медленно брела вперед, постоянно уговаривая себя сделать каждый новый шаг. Рюкзак за плечами казался невыносимо тяжелым, он тянул вниз, мне даже казалось, что каждый мускул в моем теле тихонько шепчет: “Остановись, отдохни. Посмотри на небо, Оттавия, скоро совсем стемнеет, неужели ты собираешься идти дальше по темноте? Не проще ли забраться в какой-нибудь дом и там немного поспать? Ты же хочешь спать? У тебя глаза слипаются”.
— Да, очень хочу, — пробормотала я и облизала потрескавшиеся губы. — Но я сильнее этого. Сильнее… я смогу идти дальше.
Подозрительный шорох заставил замереть на месте. Взгляд мазнул по стене дома справа, по темному провалу, заменявшему дверь, по густой вьющейся зелени, ставшей в сумерках почти черной.
В голове образовалась пустота, а где-то в животе осел противный холодный ком животного ужаса. Вечерние сумерки играли в свои причудливые игры, вычерчивали вокруг резкие пятна мглы, где мог спрятаться кто угодно.
Густая тень мелькнула на самой границе видимости, и, схватившись за револьвер, я нырнула в ближайший дом и застыла у стены.
Сердце колотилось с такой силой, что я с ужасом подумала — сейчас его услышат. Или оно проломит ребра и выскочит из груди, чтобы сбежать прочь, подальше от этого города, планеты и системы.
Кто бы это ни был: очередной хищник, тень или любая другая тварь — он услышит этот оглушительный грохот и найдет меня за считанные секунды.
Подняв оружие, я на мгновение приложила ствол ко лбу. Прохлада металла немного отрезвила, вернула меня в реальный мир, полный шорохов, скрипов и посторонних запахов. Усталость слетела с плечь, как шелуха с арахиса, и я вся подобралась, готовая дать отпор. Даже если это будет последнее, что я в жизни сделаю.
Я боялась слишком громко дышать. Вдруг втянутый через нос или рот воздух создаст слишком много шума и привлечет внимание? И я задержала дыхание, надеясь, что мне хватит выдержки, чтобы переждать врага или сбежать, если “запахнет жареным”. Впрочем, “жареным” пахло каждую долбаную секунду этой экспедиции.
Прижавшись к стене всем телом, я пристально наблюдала за скользящими по каменным поверхностям тенями. Сумерки играли со мной, подбрасывали иллюзии, пытались сбить с толку, и я все больше погружалась в липкую панику, готовая сорваться с места и выдать себя.
В дверной проем скользнуло темное пятно — и я не могла не заметить отличие: эта тень двигалась так, будто ни солнце, ни сумрак не были ей помехой, и жила она сама по себе, отдельно от всех возможных законов мироздания.
Тень проплыла в нескольких дюймах над полом и застыла у противоположной стены, поднялась, вытянувшись так, что могла плоской макушкой коснуться потолка, и я почувствовала себя настолько маленькой, незначительной и беззащитной, что задрожали ноги.
Существо медленно повернулось, покрутило совершенно гладкой головой, лишенной глаз и рта. Опустив взгляд, я рассмотрела массивные острые когти на руках, что так напоминали человеческие. Вся темная фигура почти идеально повторяла очертаниями человеческое тело, но тут и там находились пугающие, противоестественные отличия, будто тень не могла до конца понять, почему человек устроен именно так, и копировала бездумно, спонтанно, без какой-то цели и смысла.
Так мы и стояли, друг напротив друга, застывшие в янтаре насекомые, а я терялась в догадках, видит ли меня существо или определяет чужое присутствие по каким-то другим признакам.
На слух? Может, по запаху?
