— Я хотел у тебя узнать. Он какой-то странный в последнее время, на звонки отвечает через раз, сам не перезванивает, нервный постоянно. Ты не знаешь, что у него случилось? — я пожала плечами. — Вы же, вроде, в хороших отношениях? Он ничего тебе не рассказывал?
— Мы не общаемся, — я переминалась с ноги на ногу, уперев глаза в пол.
— Ах, вон оно что. И давно?
— Что давно? — подняла взгляд на него.
— Не общаетесь давно? — от его пронзительного взгляда я смутилась. И чего так смотреть? Как будто должна ему что-то.
— А тебе-то что? — огрызнулась и снова посмотрела за его спину. Где там Натку носит? Она же позвонить обещала, неужели опять ничего не нашла? Тогда почему так долго копается в этом магазине?
— Кажется, начинаю понимать причину плохого настроения своего друга, — ухмыльнулся Илья.
— Ну, вот и славно, пока, — махнула рукой и прошла мимо него в сторону входа в магазин. Пора забирать оттуда Нату.
— Мелкая, ты же понимаешь, что дело в тебе? — оборачиваться не стала, сделала вид, что не услышала, а сама едва передвигала ноги из-за накатившего волнения.
Зашла в магазин и начала озираться в поисках подруги, нашла её в отделе с обувью. Подошла к ней и плюхнулась на кушетку рядом.
— Зачем тебе в ноябре босоножки? — указала взглядом на обувь, которую она примеряла.
— Смотри, какие классные. На них сейчас скидка хорошая, правда, размер последний, немного маловат, но они ведь разносятся? — Ната крутила ногой, обутой в босоножку на танкетке, и рассматривала её с разных сторон.
— Ната, у тебя пальцы торчат, и пятка сейчас вывалится сзади, — прокомментировала её выбор. — Ты полчаса мерила эти босоножки? — осмотрелась вокруг, но рядом с Натой не обнаружила ни одной вещи больше.
— Я платье примерила, и юбку, но они мне не подошли. Маленькие, да?
— Ну, конечно. Сама не видишь, что ли? Ты всё? Может, по домам? — устало вздохнув, поднялась на ноги и посмотрела туда, откуда только что спешно сбежала, но с этого ракурса не смогла ничего разглядеть.
— Ладно, пойдём, — Ната сняла тесные босоножки и обула свои сапоги.
Когда вышли из магазина, я облегчённо выдохнула, потому что Ильи тут уже не было. Сейчас мне было стыдно за своё поведение, ведь ничего плохого он мне не сказал. Просто предположил свою версию, а я испугалась почему-то. Теперь он, наверное, думает, что я — неадекватная малолетняя трусиха. Но всё это отошло на второй план, когда я прокрутила в голове последние слова Ильи. Он думает, что всё дело во мне? Только вот, как это понимать?
— Завтра в три жду тебя у себя, — мы остановились на улице, чтобы попрощаться, и Ната пошла на остановку, я проводила её взглядом и направилась в противоположную сторону. Проходя мимо белого джипа, рядом с машиной увидела Илью, он стоял у открытой дверцы и смотрел прямо на меня, а когда увидел, что я его заметила, широко улыбнулся и направил указательный и средний пальцы на свои глаза, а потом на меня. Я только фыркнула, демонстративно отвернувшись. Наблюдатель, тоже мне. Я прибавила шаг и спустя пару минут уже садилась в автобус.
Оказавшись дома, я уговаривала себя не поддаваться соблазну и не звонить ему. Я переживала за него и волновалась из-за отсутствия информации о том, что могло произойти за этот короткий промежуток времени. Да, я, конечно же, допускала мысль о том, что причиной его дурного настроения или самочувствия, — не знаю, что именно в данный момент с ним происходит, — мог стать наш последний разговор, но я не имела понятия, какие чувства у него преобладают сейчас. Переживает ли он от того, что разорвал наши едва проклюнувшиеся отношения, или же Стасу было неловко от того, что мы являемся родственниками, и нам в любом случае придётся общаться, хотим мы того или нет. Неясность тревожила меня, и я долго мучалась сомнениями, как лучше поступить, но, так ничего и не решив, погрузилась в сон.
Наутро проснулась в не самом хорошем расположении духа. Всю ночь снилась какая-то неразбериха, и я несколько раз просыпалась и подолгу не могла уснуть.
— Мам, ты не против, если я сегодня схожу на день рождения к однокласснику? — спросила за завтраком.
— Нет, а что за одноклассник? Я его знаю?
— Максим Яковлев, — ответила, прожевав кусок тоста, — ты его должна была видеть. И он провожал меня первого сентября до дома.
— Да? — мама улыбнулась так, будто я сообщила ей о том, что выиграла в лотерею. — Конечно, сходи. Я же могу тебе доверять?
— Ну, конечно, мам, — заверила её.
— Хорошо, — мама улыбнулась мне и продолжила намазывать свой тост маслом. — Жень, ты не спрашивал Стаса, где они со Светой собираются встречать новый год? — обратилась она к мужу.
— Нет, к слову не пришлось, да и далеко ещё до нового года, многое может измениться к этому времени, — и опять этот взгляд в мою сторону, словно он видит меня насквозь, мне стало не по себе, и я уставилась в свою тарелку, абстрагируясь от происходящего за столом разговора.