Драйв… Жуткая вещь для моделей из других агентств и привычная для наших. И для меня, хоть я и не настоящая модель. Все, что нужно: постоянно двигаться, ну или просто, фактически, танцевать в нужной стилистике, пока фотограф запечатлевает движения. Точно знаю, что на курсах и при компании специально ведутся занятия различными танцами, чтобы модели могли передавать малейшую эмоцию телом… Интересно, если папа все же меня, хм, утвердит, мне, наверное, тоже придется их пройти?
Зазвучало что-то тягучее, но ритмичное, и я загадочно улыбнулась. Потом медленно плавно подняла руки и качнула бедром. Конечно, длинное платье накладывает ограничения, но мы и не такое проходили… Жак, может, и душка, но когда ты с ним по несколько часов работаешь, можно привыкнуть к любым неудобствам и просто делать что он требует. Я крутанулась и, резко вскинув подбородок, остановилась, глядя четко в камеру. Щёлканье затвора не прекращалось ни на секунду, а я уже начала следующее движение, втягиваясь в процесс. Вот я провожу руками по телу: одна идет к ноге, вторая оглаживает щеку. А уже через мгновение плавно оборачиваюсь и бросаю кокетливый взгляд через плечо. Еще пара медленных и соблазнительных движений и музыка затихает. На площадке повисла тишина, в которой продолжал звучать звук затвора камеры. Поэтому я не спешила останавливаться и продолжила двигаться. Черевато, знаете ли, тормозить без команды. Жак, конечно, по ночам бегать не заставляет, но заставить все переделывать может. Ещё и задержит часа на четыре… Поэтому, стараясь двигаться в прежнем ритме, я продолжила, и лишь через пару минут Жак оторвался от камеры.
— Дорогая, я тебя обожаю, — он уткнулся в экран камеры, — Девочки, снимайте этот шедевр, Алессе, идем смотреть фотографии!
Я с облегчением выдохнула и направилась в гримёрку. Наконец-то… Эти софиты просто нереально жгут кожу. Визажист и стилисты аккуратно и, что немаловажно, молча смывали косметику и снимали с меня платье. Так что, я прикрыла глаза и расслабилась. Удивительно, но сейчас подобное простое, хоть и долгое, событие вымотало меня посильнее тренировок последних недель. Бр-р, аж вспоминать противно. Вот между прочим, что опять за пробуждение? Он издевается? Тихо выбесившись, я, поморщившись, потерла шею и откинулась на спинку кресла, решив выкинуть это из головы.
— Мисс Диар, Вам намазать плечи и спину кремом от ожогов?
Я приоткрыла глаза и, посмотрев на визажиста, спросила:
— А там ожог?
— Нет, просто девочки часто просят. Мы недавно подписали контракт с новой компанией, у них такая лёгкая текстура, попробуйте…
Спасибо, не надо. Ещё непонятно, чем ты меня намажешь, и да, я вижу, что тебе хочется поговорить.
— Я не все, — я многозначительно посмотрела на девушку, которая неловко опустила руку с баночкой, а после на дверь, непрозрачно намекая, что кому-то пора выйти. Из-за усталости настроение стремительно портилось, а грубость возрастала в прогрессии. И я уверена на сто процентов что у них в инструкции это написано. Но нет, надо же подергать… Просто за то время, что я снималась для обложек произошло несколько конфликтов именно между командой стилистов и мной. В общем-то причины вечно были никакими… Характер у меня взрывной… был. Сейчас я стараюсь держать себя в руках, и вроде даже получается, но, уверена в этом на восемьдесят процентов, что папа сказал написать о моей конфликтности в инструкции для стаффа.
Быстро переодевшись и собрав волосы в хвост, я вновь вышла на площадку, чтобы обнаружить Жака, мастера и, к своему удивлению, отца, в технической зоне у компьютера. Они расселись в кресла и бурно что-то обсуждали, поэтому, решив никого не тревожить, я молча подошла ближе.
— Алессе, — первым среагировал Жак, — Фотографии просто прекрасны! Переделывать ничего не нужно. Больше скажу, теперь я даже сомневаюсь, смогу ли выбрать лучшую!
Он страдальчески заломил руки, а я, улыбнувшись уголком губ, присела рядом с папой. Неприкрытая лесть все равно была приятна, хотя я прекрасно понимала: врет. Врет и не краснеет, просто папа явно дал четкую инструкцию… Нет, ну почему не взять нормальную модель, чего он добивается?
— Привет.
— Привет, солнце, — папа потрепал меня по голове, — Что, уже довели?
— Пф-ф… — я закатила глаза, — Не настолько чтобы назвать это «довели».
Он тоже фыркнул и, передав мне распечатанные снимки, вернулся к разговору с мужчинами. Решив не вмешиваться, я начала просматривать фотографии. Хм, действительно неплохо. Хотя, как по мне, слишком вычурно. Но, не мне же судить.
— Теперь готовимся к показу, — сказал папа. Да-да, я таки решила прислушаться к разговору. Тем более, что раз «всем» в лице папы и Жака понравилось, придется участвовать, обещала вроде как. А свои обещания я держу…
— Уверен, эта коллекция произведет фурор, — безапелляционно отозвался Жак, а мастер фыркнул. Даже интересно почему.
— Мне кажется, что у зрителя разбегутся глаза при таком количестве направлений. А еще учитывайте, что презентовать будем сразу и женские и мужские линейки.
