В обед я села обзванивать всех подруг. Друзей и знакомых. Удалось наскрести ещё 50 тысяч, большую часть одолжила Полина, но это капля в море, осталось пару имен в телефонной книге, одним из которых был номер Вадима, моего одноклассника. Вадим после школы загремел в тюрьму за разбой. После тюрьмы утроился к местному авторитету, а после занял нишу в своем мире. Скажем так, местные ночные бабочки двух районов города были под его крылом. Человеком он был ушлым, не брезговал ничем в достижении своих целей. Позвонив бывшему однокурснику, который успел устроиться в германии, как оказалось, и который не чем мне не смог помочь, в телефонной книге остался только Вадим Серченко, известный в своих кругах как Карп.
— Привет Вадим.
— Привет Маринка, давно о тебе не слыхал не чего. Удивился, что позвонила? Чего хотела то?
Карп закурил и с прищуром поглядывал на меня. Знает, что ему просто так никто из одноклассников звонить не будет.
— Вадим, у меня муж попал в переделку.
Я замолчала
— Ну не тяни. Позвонила. Я приехал. Рассказывай как есть. Не просто же так поделиться захотела.
— Если в кратко то, мне срочно нужны деньги, я собрала всего треть суммы, а может и меньше, больше не смогла. Всех обзвонила, никто не может помочь. В общем, ты остался…
— Сколь надо то? Вадим отвернулся к окну и закурил.
— Полтора миллиона
— Ни хрена се, а чего не два. Хоть в рублях то?. Них**ово твой муженек вляпался и под кем, если не секрет, твой в должниках ходит?
— У Разумовского. В рублях слава богу.
Вадим присвистнул.
— Чего мне Маринка тебе сказать …сумма не хилая…
— Вадим я отдам. Ты же знаешь. Назначь срок. Не сразу, но я отдам. Полгода, год и я верну всю сумму.
— Так Марин не кипишуй. Дай прикинуть.
— Вадим я уже на все согласна. Хоть под процент. Нет у меня больше никого, кто бы помочь смог. А судя по разговору с Разумовским, он не только Андрея уберет, но и я в стороне не останусь. У меня три дня всего… Меня затрясло при одной мысли, что Вадим мне откажет. Нервы стали ни к черту.
Вадим докурил. Сплюнул на тротуар через окно автомобиля.
— Завтра подъезжай в мой клуб. Знаешь где? — я кивнула.
— К 10 утра, там в это время, кроме меня и моих оболтусов, никого нет. Возьмешь налом. С банками я не путаюсь, сама понимаешь.
— Вадик я тебя расцеловать готова.
— Прибереги нежности для муженька своего. Должна будешь. Все давай, мне ехать надо.
Я вышла с машины Вадима. И направилась на остановку. Да здравствует общественный транспорт! Уже скучаю без своей машинки.
Приехав домой, я сразу набрала Разумовского, через 15 минут он уже был у меня на пороге. Как обычно вежлив и учтив. Его зам пересчитал деньги. Он сделал несколько звонков, не вставая с моего дивана.
— Марина Михайловна дело сделано. Вашего мужа отпустят в течение 10 минут. Ожидайте его дома. Всего вам доброго!
Разумовский встал, застегивая пиджак
— И Марина Михайловна, надеюсь в следующий раз встретиться с вами при более приятных обстоятельствах.
Разумовский протянул руку и для рукопожатия я ответила.
— С вами приятно иметь дело. Еще раз всего вам доброго!
— И вам. До свидания! Проводив Разумовского за дверь. Присела на край дивана. Лучше уж прощайте Роман Николаевич. Последнюю фразу сказала уже стенам своего дома.
Остальные три часа я ожидала Андрея. Я уже набирала и Полякова, и звонила в отделение. Час назад мне ответили, что Андрей отпущен, а дело закрыто. Подробности мне не сообщили. Поляков сказал, что Андрей был отпущен ещё два с половиной часа назад. Я беспрестанно набирала Андрея, но «абонент вне зоны доступа». К вечеру мои нервы сдали. Я набрала Разумовского, предполагая самое худшее.
— Слушаю вас Марина Михайловна.
— Роман Николаевич извините, что беспокою, но Андрея так и нет дома, он не появлялся после освобождения. Я боюсь предположить, что вы не сдержали слово. И он валяется, где-нибудь в канаве с пробитой головой.
— Марина Михайловна, я не криминальный браток и не лошок. За свои слова я отвечаю. Андрея я не трогал и все благодаря вам. Другой информации у меня ет. Извините. В трубке раздались гудки.
По тону, Разумовский был раздражен моим предположением. От греха подальше отложила идею набрать его ещё раз.
Так прошла неделя. Сначала я изводила себя поисками Андрея, пила успокоительные таблетки, чтоб заснуть. Потом поняла, что если Андрей жив, то он даст о себе знать. Долг жены я выполнила. Я вытащила его из — за решетки. Надо работать. Зарабатывать деньги, раздавать долги, и на что-то жить, в конце концов. После истории с Андреем большинство друзей, или точнее сказать, люди которых мы считали друзьями, отвернулись от меня. Многие, не то что не брали трубку, но и делали вид, что не знают меня. В чем заключалась причина такой резкой перемены в отношении, я не особо разбиралась. Мне было не до этого. Списала все на то, что большинство знакомых, были связанны с бизнесом Андрея, и для них был важен статус и толщина кошелька. А у меня теперь кошелек пуст.
