— Немного. — Паркер провела пальцем по его прессу. — Ты когда-нибудь задумывались, что мы делаем? Остальной мир вносит огромный вклад в развитие общества, а мы просто… прячемся, будто остального мира не существует.
Он опустился вниз, зависнув над ее губами.
— Сегодня мой любимый день. Не порть его предположением о существовании в нашем мире других людей, ожидающих от нас какого-то взаимодействия с ними. — Леви коснулся ее губ поцелуем.
Когда она начала их кусать, он оттолкнулся.
— Ты и твои любимые дни.
Он оперся на предплечья и опустился на нее бедрами.
— Мы могли бы пойти поиграть в гольф? Будет ли это считаться вкладом в развитие общества? Мы платим, люди зарабатывают. По дороге я даже попытаюсь схватить штраф за превышение скорости; это будет считаться вкладом в работу местных правоохранительных органов. Обед? Может, выберем новый ресторан, который пытается встать на ноги? Я оставлю щедрые чаевые. По дороге домой соберем весь мусор, который увидим, и утилизируем его должным образом. Воду мы уже экономим, принимая душ вместе. Нам действительно не следует так строго относиться к себе. Если посмотреть на картину в целом, мы делаем немало.
— Гольф? — Она не услышала ничего, кроме гольфа.
— Да. А что? Ты не играешь в гольф?
— Я знакома с игрой. У меня нет клюшек.
— Опять же… мы можем их купить. Еще один вклад в общество.
— Хорошо. Давай поиграем в гольф.
— Здорово. Я люблю гольф.
— Еще. — Она провела пальцами по его волосам.
— Что еще? — Он наклонил голову и осыпал поцелуями ее подбородок.
— Еще то, чего я не знаю о Леви. Кроме черчения, гольфа и безупречного вкуса в обуви, что тебе нравится?
— Ты. — Он зажал ее нижнюю губу зубами.
— Я серьезно. — Она отпустила его волосы и схватила за уши, осторожно потянув за них, пока он не освободил ее губу.
— Лакросс. Боевики. Все, что движется быстро. Мемуары. Головоломки. Пазлы. Технологические подкасты. Сырные палочки. Попкорн. Что угодно с фундуком. И старинные машинки размером со спичечный коробок.
Паркер закрыла глаза, и из ее груди вырвалось тихое девчачье хихиканье.
— Еще… продолжай. Ты — моя любимая история.
Леви усмехнулся.
— Кукурузные поля. Волейбол. Круглосуточный магазин с нездоровой пищей. Кеды. Беспорядочные проявления доброты. Кулинария. Батут. Организованность. Дрочить член… Это все, что я знаю. Мне нужно больше информации о Паркер.
— Что ты перечислял до этого?
— То, что нравится Паркер Круз.
— Кукурузные поля? Серьезно, Леви? Ты умнее подобного списка стереотипов. Сейчас ты прозвучал как твой друг-идиот Зик. То, что я из Айовы, не означает, что я эксперт по кукурузным полям или что они мне нравятся.
Он сдвинулся вниз по ее телу, прижавшись губами к ее груди.
— Расскажи мне что-нибудь о юной Паркер. Вроде того… какой была твоя первая официальная работа?
Ее руки вернулись к его волосам, она закрыла глаза, когда его большой палец скользнул под верх бикини, дразня ее сосок.
— Леви…
— Скажи мне. — Он поднял голову и опустил подбородок между ее грудей, продолжая дразнить сосок большим пальцем.
— Я не помню.
— Бред сивой кобылы.
— Ай! — Она нахмурилась, когда он взял сосок в заложники между большим и указательным пальцами.
Он ухмыльнулся, отпустил сосок и сдвинул верх бикини в сторону. Медленно провел по соску языком.
— Дааа… мне… нравится твой язык на мне. — Схватив его за волосы, она попыталась подтолкнуть его ниже.
— Я сделаю своим языком все, что захочешь, как только ты расскажешь мне о своей первой работе.
— Леви… — Она заелозила под ним. Думать о его языке между ее ног, но не иметь его, было особой пыткой.
Спустившись еще ниже по ее телу, он широко раздвинул ее ноги.
Паркер с трудом сглотнула, оторвав бедра от пола в поисках его прикосновения. Леви провел носом по внутренней стороне одного, затем другого бедра. Она потянула его за волосы.
— Скажи мне, — прошептал он, сдвигая ластовицу трусиков-бикини в сторону. Тепло его дыхания касалось ее чувствительной плоти.
— Боже… Леви… да… так… — Ее сердце пульсировало где-то в глубине горла.
— Что это была за работа, Паркер?
— Пожалуйста. — Как только его язык коснется ее, она взорвется.
— Я так сильно хочу попробовать тебя на вкус, но ты должна мне сказать. — Он провел языком по ее бедру, остановившись у края бикини.
— Уд-ле-н-ме-ло-к… — пробормотала она, приподнимая бедра.
Леви уклонялся от ее попыток прижаться к его рту, даже когда его волосы столкнулись с угрозой быть вырванными с корнем.
— Я тебя не понял.
— Удаление метелок.
Он подул на ее киску.
— Проклятье, Леви! — Паркер приподняла голову от пола.
Он ухмыльнулся.
— Удаление метелок? — Он облизнул губы и перевел взгляд с ее лица на верх бедер.
Она была в секундах от оргазма только от его близости и воспоминаний от ощущений его языка.
— Хочешь, чтобы я умоляла?
Он покачал головой.
— Просто скажи, что за метелки ты удаляла?
— Кукурузные! Я обрабатывала кукурузу! А теперь… о… боже… боже…
Она запрокинула голову, открыла рот, ее зрение затуманилось от самого быстрого в мире оргазма. Она финишировал уверенно, с энтузиазмом и точностью. Мужчина знал, как правильно делать свою работу.