Когда вмешалась жизнь полностью

После того, как ее бедра рухнули обратно на пол, Леви нежно поцеловал ее клитор и сел на колени между ее ног с озадаченным выражением лица.

— Это было… быстро.

Закрыв лицо рукой, она застонала.

— Пожалуйста, замолчи. Я… отзывчивая, вот и все.

— Как спусковой крючок.

— Заткнись. Ты прикасался ко мне повсюду… а потом стал дуть прямо… туда.

— Ясно. Ну, можем ли мы отвлечься на секунду? Я хотел бы обсудить удаление метелок с кукурузы. Особенно твои «экспертные» знания об этом, моя очень отзывчивая девочка из Айовы.

Паркер села, поправляя трусики-бикини, а затем скрестила ноги.

— Метелка — это верхняя часть кукурузы, мужской цветок, содержащий пыльцу. Когда дует ветер, пыльца попадает на рыльца и опыляет початок, женский цветок. Но чтобы обеспечить определенные желаемые качества, семеноводческие компании и фермеры работают вместе над созданием гибридной кукурузы. Таким образом, машины удаляют большую часть метелок, а затем работники вручную удаляют те, что остались.

Леви кивнул.

— Они не хотят инбридинга кукурузы.

— Ну да, вроде того.

— Не думаю, что когда-либо встречал специалиста по удалению метелок с кукурузы.

— Гас, наверное, встречал.

Паркер затаила дыхание. Она произнесла его имя вслух, не плача, впервые после его смерти. Это было странно и немного больно.

— Думаешь?

Она моргнула несколько раз. То, что у нее было с Леви, сильно отличалось от того, что у нее было с Гасом. Леви давал ей силу, тогда как Гас высасывал из нее жизнь обещаниями, которые она не знала, сдержит ли он. Они с Гасом были почти настоящими. Но мужчина перед ней был самым настоящим из когда-либо существовавших. Гас пытался завоевать сердце Паркер, но Леви заслужил его, дождался его, лелеял его, и она доверяла ему его больше, чем любому другому мужчине.

— Да… — Паркер глубоко вздохнула, набираясь еще немного сил. — Его родители владеют землей и живут посреди страны фермеров. Я была бы шокирована, если бы в какой-то момент, будучи подростком, он не удалил бы хоть одну метелку на благо общества.

— Тебе нравятся фермы?

Она пожала плечами.

— Вроде того. Мне нравится простор, но, несмотря на тот вывод, к которому, я уверена, ты пришел, я не люблю акры кукурузы и соевых бобов. Мне нравятся деревья, сады и животные. Возможно, луг с полевыми цветами или лавандой.

— Значит, ты не любишь высотные здания? — Он приподнял пальцем ее подбородок. — Можешь мне сказать.

— Ты живешь в красивой квартире. Она огромная и в сто раз лучше, чем все, где я когда-либо жила. И вид из нее потрясающий.

— Но?

Она ответила полуулыбкой.

— Но хреново постоянно выводить Рэгса на улицу. Собачья дверь лучше. Мне кажется, он скучает по погоне за птицами и белками. Я скучаю по траве. Где трава? Мне нравится запах свежескошенной травы или ощущение прохладной утренней росы на стеблях, когда я иду по ней босиком. Однако… — она встала на колени и обвила руками его шею, — …мне нравится свобода жить не так близко к семье, следящей за каждым моим шагом. Мне нравится смена обстановки — особенно все эти кактусы, похожие на эрекцию — здешнюю местность следует назвать «штатом колючего пениса».

Он усмехнулся.

— И мне нравятся короткие прогулки до ресторанов и магазинов. Но больше всего я люблю мужчину, который взял мое сердце в заложники.

— И я не отдам его. — Он стянул одну лямку ее бикини, затем другую.

— Я и не хочу его обратно, — прошептала она ему в губы. Закрыв глаза, она наклонилась, чтобы поцеловать его.

Леви отстранился всего на дюйм, как сделал раньше, когда она так в нем нуждалась.

— Не дразни меня больше, Леви. — Паркер моргнула и открыла глаза. Игры кончились. В его глазах она не увидела ничего, кроме любви. — Займись со мной любовью, Леви, но сделай это так…

— Будто ты последняя женщина, которую я когда-либо буду хотеть до конца своей жизни.

Паркер не могла дышать от величия его слов. Она собиралась сказать «как обычно делаем мы», но ему пришлось вмешаться и в последний раз напомнить ей, что спустя двадцать шесть лет ее сердце нашло своего законного владельца.

— Ты часто здесь играешь? — спросила Паркер, пока Леви выгружал клюшки для гольфа из своего серого внедорожника.

— Постоянно.

— Со своими друзьями?

— Да, но не по пятницам. Слишком многолюдно.

— Сегодня пятница.

Он кивнул.

— Вот именно. Нам не нужно беспокоиться о том, что мы столкнемся с ними. С Зиком ты уже встречалась. Ты действительно хочешь, чтобы эта личность умножилась втрое?

— И все же… они твои друзья.

— Безусловно. В горе и в радости. А для мужских развлечений они лучшие. Но…

Он мчался как сумасшедший к зданию клуба.

— Но что?

— С женщинами они ведут себя по-другому, особенно с теми, с которыми встречаюсь я. Будто теряют всякий контроль над своим языком и несут всякую оскорбительную чушь. Ты бы им не понравилась. Не обижайся.

— Почему? Что со мной не так? — Она опустила солнцезащитные очки на кончик носа, покосившись на него.

Леви положил руку на ее голую ногу и сжал ее.

— Ничего. Ты — идеальна. Вот почему они тебя возненавидят. Одиноким парням не нравится, когда их приятели находят идеальную женщину.

— Потому что…