Группа играла, кейтеринговая служба подавали закуски и вино, Сабрина порхала вокруг, приветствуя гостей, а пиньята все еще висела на дереве рядом с огромным белым шатром. Она олицетворяла брак Уэстманов — висела на волоске или, возможно, мертвым грузом покачивалась на ветру с петлей на шее.
— Я немного разочарован тем, что ты соблюла дресс-код Сабрины.
Паркер подпрыгнула, когда Гас наклонился позади нее и зашептал ей на ухо.
— Но у меня сейчас чертовски сильный стояк, потому что твое крошечное белое платье почти ничего не скрывает.
Она с трудом сглотнула и шагнула вперед, чтобы дистанцироваться от его головокружительного тепла, мятного дыхания и нервирующего голоса.
— Ты выпил.
Паркер стиснула зубы и кивнула, натянуто улыбаясь паре, входящей в шатер. В ее обязанности не входило стоять у входа, но именно там она чувствовала себя наиболее комфортно… чтобы быстро сбежать на случай, если между Гасом и Сабриной разразится Третья мировая война.
— Ни капли. Мне нравится быть на сто процентов трезвым, когда я смотрю на тебя. Нет нужды притуплять чувства, когда
Еще одни чистые и сухие трусики испорчены его словами.
— Август? — Сабрина махала ему с болезненно фальшивой улыбкой, застывшей на ее лице, стоя в окружении, так называемых, друзей.
— Долг зовет. — Он направился к Сабрине, но оглянулся через плечо, улыбнулся и подмигнул Паркер.
Ее зардевшаяся кожа почти окрасила платье в красный, на лбу, в подмышках и даже между грудей выступили капли пота. И все же она ухмыльнулась, потому что Гас был единственным парнем в шортах и, конечно же, в одной из своих футболок с логотипом и бейсболке «Кабс».
Вернувшись в дом, она схватила с кухонной стойки телефон и укрылась в ванной наверху.
— Будь ты проклят, Гас! — ворчала она, запихивая комки бумажных полотенец в подмышки.
На экране телефона появилось сообщение от Гаса и еще одно от Сабрины. Паркер зажмурилась и медленно выдохнула.
Она не злилась на Паркер. Теория Гаса оказалась верной, по крайней мере, в отношении его жены.
— Не помогает, мистер Уэстман. — Она засунула еще один комок полотенец между декольте и один в промежность трусиков.
После пяти минут борьбы с потоотделением и умывания холодной водой она поспешила в хозяйскую спальню за блеском Сабрины. На ее туалетном столике было аккуратно разложено пять блесков для губ.
Паркер не согласилась. Все они были
Дорожная сумка имела массу отделений на молнии. Паркер замерла, открыв одно из боковых отделений, полное презервативов. К горлу подступила желчь, и Паркер попыталась рассуждать здраво. Должно быть, они предназначались для тех случаев, когда она путешествовала с Гасом, но, по его словам, они никуда не ездили вместе, и она знала, что Сабрина принимает таблетки, потому что двумя неделями ранее ей понадобилось пополнить запасы.
Паркер закрыла боковое отделение и поспешно отыскала блеск для губ. На дрожащих ногах и с прозрачным блеском в руке она вернулась на вечеринку.
— Спасибо, милая. — Сабрина улыбнулась, открутив тюбик. — Если увидишь Гаса, напомни ему покормить Рэгса.
Паркер медленно кивнула. Каждое слово звучало приглушенно, соперничая с ее громоподобным пульсом.
— Я… гм… сама его покормлю.
— Спасибо. Но поспеши вернуться до десерта.
Поскольку Гаса нигде не было видно, а Сабрина нуждалась в одолжении, Паркер ухватилась за возможность скрыться.
Зачерпнув порцию корма из прихожей, она соскользнула с каблуков и босиком пошла по прохладной траве к своему дому.
— Рэгс!
Она заперла калитку забора и свистнула ему, чтобы он следовал за ней к ее дому.
— Проголодался? — Она закрыла дверь и взяла с кухни миску.
От волнения пес вилял всем телом.
— Умираю с голоду.
— Дерьмо! Гас… откуда… как долго ты здесь?
Он усмехнулся.
— Я последовал за тобой и Рэгсом. Разве ты не слышала позади себя моих шагов?
Она покачала головой.
— Просто я немного… не в себе.
— Где мои желейные шоты?
Ее глаза сузились.
— В моем холодильнике. Ты, правда, считаешь, что принести их сейчас на вечеринку — хорошая идея?
Он запер дверь на замок.
— Ч-что ты делаешь?
— Подумал, что мы могли бы устроить собственную вечеринку. Ту, куда больше никого не пускают.