Когда вмешалась жизнь полностью

Бросив телефон на кровать, Паркер направилась в душ. События предыдущего дня все еще цеплялись за нее, и ей хотелось смыть их, не думать о Гасе следующие три дня и не тешить себя надеждой, пока отношения между Уэстманами действительно не закончатся.

Приняв душ и быстро высушив волосы, Паркер вышла на крыльцо и закрыла за собой дверь.

— Какого черта? — прошептала она.

Разбудившая ее газонокосилка принадлежала Гасу. В бейсболке «Кабс», наушниках, майке и шортах-карго он катался взад и вперед по своему двору на большом John Deere, создавая идеальный штрихованный узор. Паркер кипела от огненной ярости, обжигающей ее кожу. Ему следовало готовиться расторгнуть брак, ссориться, делить имущество, собирать вещи, звонить своему адвокату, а не подстригать газон.

В сознании Паркер прокручивался поток мучительных сценариев: Сабрина напилась и соблазнила мужа; Гас струсил после того, как его жена сломалась из-за их измен и умоляла его остаться; у нее была не менструация, а кровянистые выделения в начале беременности. Паркер хотела убежать обратно в дом и спрятаться от большого плохого мира, но она этого не сделала. Со всей уверенностью, на которую была способна, она расправила плечи, надела солнцезащитные очки и пошла, как королева, к дому своих родителей, ни разу не взглянув в сторону Гаса.

Ей надоело быть доступной девушкой. Надоело поддаваться физическому желанию. Надоело думать о людях только лучшее. Надоело. Надоело. Надоело.

Как только она перешла на другую сторону дороги, нырнув в тень и уединение группы высоких деревьев, у нее в кармане завибрировал телефон.

Гас: Я слышу твои мысли на расстоянии нескольких ярдов, они перекрывают шум двигателя газонокосилки и проникают в наушники с шумоподавлением. Перестань думать так громко. Ночью Сабрине нездоровилось. Она все еще в постели. Мне нужно постричь газон, прежде чем я уеду из города с ТОБОЙ.

Паркер сдержала глупую ухмылку.

Гас: И, чтобы ты знала, я спал в комнате для гостей… думая о тебе.

— Придурок, — прошептала она, больше не в силах скрыть улыбку.

Не отрывая глаз от экрана телефона, она, медленно шаркая шлепанцами по гравийной дорожке, двинулась к входной двери родительского дома.

— Привет.

Паркер остановилась, как от выстрела в голову. Закрыла глаза. Этот голос она узнала даже спустя годы.

— Пайпер, — прошептала она.

— Ты не собираешься на меня посмотреть?

Глубоко вздохнув, Паркер подняла голову к своей близняшке. Рука Пайпер, выводящая на едва заметном животе маленькие круги, отвлекла внимание Паркер от остального мира.

— Я уже на пятом месяце. Мы никому не говорили почти до четырех месяцев, потому что меня очень сильно тошнило.

Слова требовали слишком больших усилий, поэтому Паркер медленно кивнула.

— Будет мальчик.

Более медленный кивок.

— Господи, Паркер, скажи что-нибудь!

В ее теле поселилась тяжесть, а сердце словно сжало в тисках. Не существовало подходящих слов, чтобы выразить ту мешанину эмоций, которая боролась внутри нее.

— Становится жарко. Нам лучше зайти в дом.

Болезненная улыбка Пайпер сказала всё. Их отношения были разорваны в мгновение ока, но чтобы их склеить, требовалось гораздо больше времени. Каждый шаг Паркер к сестре что-то значил. Она могла бы развернуться и убежать домой, но не сделала этого.

— Ох… — глаза Джейни наполнились слезами, когда Пайпер и Паркер появились на кухне. — Мои девочки наконец-то снова вместе.

Паркер одарила отца акульей улыбкой. Он подмигнул ей в ответ, и она знала, что это означает «спасибо».

— Давайте есть. — Джейни взяла себя в руки и проводила всех в столовую.

Родители сели по оба конца стола, Паркер — с одной стороны, а Пайпер и Калеб — с другой.

— Паркер… — Калеб кивнул ей, но быстро отвел взгляд, смотря на всё и вся, кроме нее.

На обед в тишине Джейни хватило всего на несколько минут, затем она откашлялась и решила избавиться от неловкого молчания.

— Пайпер и Калеб оставят большую часть своих вещей на складе, но я сказала им, что, поскольку у тебя не так много мебели, возможно, было бы неплохо поставить в гостиной их диван и кресла.

Паркер с трудом проглотила кусок еды.

— Значит… — она вытерла рот салфеткой, — …вы переезжаете ко мне?

— Пока наш дом не достроят. — Пайпер нарезала стейк.

— Ясно. — Она знала, что от нее ждали возражений, чтобы угрозами вынудить ее продать фермерский дом.

— Удивлена вашему желанию жить в старом фермерском доме. Думаю, для аренды есть дома гораздо лучше.

— Если это слишком неудобно, мы могли бы…

Пайпер накрыла ладонью руку Калеба, прерывая его.

— Трудно найти жилье для аренды менее чем на год.