— Я финансирую несколько стипендий для детей, желающих заниматься искусством. Я проектировал библиотеки и общественные центры, а также частично оплачивал их строительство. Дальше — обычные вещи — программы для ветеранов, пожертвования в благотворительные организации для помощи людям с аутизмом, инициативы по обеспечению чистой водой страны третьего мира. Типа такого.
— Типа такого? Это хорошие поступки, Леви.
Он уставился на свою кружку.
— Наверное.
— Ну, мои пожертвования заключаются в том, что я по праздникам вызываюсь волонтером готовить и раздавать еду менее удачливым людям. Большую часть своих старых вещей жертвую на благотворительность или в Армию Спасения вместо того, чтобы продавать их, и сдаю кровь. О… и еще я всегда покупаю печенье у девочек-скаутов. Но… думаю, ты меня обыграл.
Леви поставил их кружки на столик, затем встал на колени перед диваном, схватил ее за задницу и притянул к краю. Она обвила ногами его талию и положила руки ему на плечи.
— Я думаю, что ты потрясающая.
— Спасибо. О тебе я думаю тоже самое. — Она дразняще ерошила его волосы на затылке. — Особенно теперь, когда ты оправдал свою человечность.
Легкая улыбка тронула его губы.
— Я рад, что ты здесь, — прошептал он ей в губы. — И под «здесь» я имею в виду, что ты в моей квартире, а не бродишь по улицам под ливнем после полуночи.
Руки Паркер потянулись прямо к его растрепанным волосам.
— Когда я уходила, дождя не было. — Она поцеловала один уголок его губ. — Он начался из ниоткуда. — Она поцеловала другой уголок его губ.
Леви прикусил ее нижнюю губу, а затем поцеловал.
— Вот, что я чувствую к тебе. И теперь, когда ты здесь, я сойду с ума, если ты еще раз оставишь меня посреди ночи.
— Ты что, командуешь мной?
— Нет. Просто присматриваю за тобой. И теперь, когда твоя мама знает, что ты останешься со мной, я чувствую себя еще более обязанным позаботиться о том, чтобы ты не утонула в муссоне и не подверглась ограблению посреди ночи. И то, что ты не отвечала на телефон, не помогло ситуации.
Она поморщилась.
— Он разрядился.
— Ммм, ясно. — Он взглянул через плечо на кухонные часы. — Мне нужно немного наверстать упущенное по работе. Мы должны принять душ.
— Мы?
Леви встал, обвивая ее конечности вокруг себя.
— Да, мы.
Игриво ухмыляясь, он отнес ее в душ, одной рукой включил воду, затем снял боксеры, не позволяя ее ногам коснуться пола.
Она хихикнула, когда он вошел в наполненную паром душевую кабину, и струи воды ударили на них со всех сторон. Он накрыл ее рот глубоким и неторопливым поцелуем, прижав спиной к стене. После долгих минут исследования ее рта Леви отстранился и посмотрел на Паркер из-под полуприкрытых век. Направил головку члена к ее входу и скользнул внутрь.
— Ты чувствуешь?
Она кивнула, все еще задыхаясь от поцелуя.
— Что именно? — Он опустил ее на себя еще на дюйм вниз.
Паркер закрыла глаза и застонала.
— Тепло… и…
— И?
Прижав ладонь к сердцу, она открыла глаза и подождала, пока он посмотрит на нее.
— Могу я кое-что тебе сказать?
Он кивнул, чуть прищурившись, когда капли воды прилипли к его ресницам.
— От моих чувств к тебе здесь больно.
На его лице промелькнула малейшая дрожь. Затем он прижался губами к ее руке.
— Я заберу эту боль… вот увидишь.
Он погрузился в нее до конца.
— Леви…
— Что ты чувствуешь? — Он поцеловал ее в шею.
— Леви…
Схватив ее за бедра, он задал темп.
— Это сродни наркотику, — прошептала она перед тем, как ее губы коснулись его губ, оседлав высокую волну зависимости.
— Значит, здесь ты занимаешься делами? — Паркер осматривала кабинет Леви с довольно необычным письменным столом, компьютером, чертежным столом и его любимыми эскизами на стенах. Никаких причудливых рамок, они просто приколоты тут и там в случайном порядке. Это придавало им более личный и менее вычурный характер.
Ему нравилась Паркер в его жизни. Оставался главный вопрос: как ему ее удержать? Леви также нравилось, как она водила пальцами по вещам, будто ей требовалось ощущать свое окружение так же, как и видеть его. Больше всего ему нравилось, как она знакомилась с его телом теми же прикосновениями, которые заставляли его разрываться между желанием оттрахать ее до бесчувствия и свернуться клубочком, мурлыкая, как кот.
— Да. Здесь я веду дела. Мне нравится вид. — Он кивнул в сторону окна и панорамы Скоттсдейла.
Она разглядывала эскизы на стене. Он разглядывал ее, качая головой от мысли, как ей удалось перевернуть его мир с ног на голову. Он понял это в день похорон, когда открыл дверь спальни и увидел, как она обнимает его маму, гладя по волосам женщину, которую только что встретила.
Откровенная человечность. Это не то качество, которое человек приобретает с течением времени. Оно кроется в самых потаенных глубинах его души с момента первого вдоха.