Она не могла снова с ней встретиться. Но все равно позволяла Королю Некроманту вести ее. Если Эфира где-то там, все еще убивает, то ответственность за это лежит на Беру.
Они остановились, добравшись до берега реки. Вдоль нее располагались здания, осыпающиеся и обветшалые.
Король Некромант подошел к одной из дверей и, взявшись за ручку, толкнул ее.
– Кто там? – раздался голос.
Беру заморгала в тусклом свете комнаты. Там стоял человек в аккуратной одежде эндаррионского стиля. Эфиры видно не было.
Король Некромант вышел вперед, и Беру резко вздохнула, следуя за ним.
– Ближе не подходите, – предупредил человек, отходя к столу.
– У тебя есть кое-что, принадлежащее мне, – ответил Король Некромант.
Золотистый взгляд человека прошелся по ним обоим. Словно он что-то просчитывал.
– Вы кто?
– Где Эфира? – спросила Беру, страх сжал горло. – Что ты сделал с моей сестрой?
Его глаза широко распахнулись.
– Это ты. Сестра. Дочери Милосердия сказали, что ты мертва.
Беру замерла. Эфира бы никому не рассказала о ней. Кто такой этот человек?
– Откуда ты знаешь Эфиру? – спросила Беру, делая шаг к нему. – Что с ней случилось?
– Ну же, Беру, – ласково произнес Король Некромант, похлопывая ее по руке. – Ты же знаешь, что у нас нет на это времени. Мы прибыли ради Чаши, помнишь?
– Вас прислал Иерофан? – спросил человек.
Король Некромант вопросительно склонил голову.
– Иерофан?
– Зачем тебе Чаша? – поинтересовался незнакомец.
– Никто меня не присылал, – ответил Король Некромант. – Чаша нужна мне для себя самого. И если ты не против, я хотел бы получить ее прямо сейчас.
– Не надо, – произнесла Беру, прежде чем успела остановить себя. Она почувствовала на себе их взгляды. – Не отдавай ее ему. Я знаю, что это звучит невероятно, но это Король Некромант.
Азар повернулся к златоглазому мужчине.
– Она права, – живо ответил он. – И потому ты должен задуматься, хочешь ли ты стоять между мной и тем, что я желаю получить.
Мгновение никто не двигался. Потом золотоглазый человек запустил руку в сумку у своих ног и что-то достал. Серебряную чашу.
Он повернул ее в руке.
– Это? Ты ищешь это?
Беру напряглась, но Король Некромант улыбнулся.
– Возможно, мы сможем договориться, – продолжил мужчина. – Видите ли, Иерофану это тоже нужно. И он разозлится, когда поймет, что я отдал ее кому-то другому. Так что как насчет следующего: я добровольно передаю вам Чашу, а вы в ответ убиваете Иерофана?
– Буду рад.
– Нет, – ахнула Беру, когда Король Некромант подошел к незнакомцу.
Его пальцы сомкнулись вокруг ножки Чаши. Он закрыл глаза, и Чаша на мгновение словно зажглась в его руке.
– Ты понятия не имеешь, что наделал, – сказала Беру.
Золотоглазый человек посмотрел на нее.
– Твоя сестра, – наконец произнес она. – Если найдешь ее, постарайся не судить слишком строго.
Что-то сжалось в груди Беру. Этот человек и правда знал Эфиру.
Беру сделала шаг к нему, крепко схватив за локоть.
– Где она?
Он стряхнул ее руку.
– Поверь мне. Вам лучше уходить. – Он повернулся к Королю Некроманту. – А теперь как насчет выполнить твою часть нашей сделки? Пока Иерофан жив, на моей спине мишень.
Король Некромант посмотрел на человека так, словно тот был особенно интересным насекомым.
– Звучит ужасно.
– Ты… играешь со мной? – неуверенно спросил тот. – Ты же это сделаешь, да?
– Конечно, – ответил Король Некромант. – Как говорят, сделка есть сделка.
Беру застыла на месте, а Король Некромант прошел мимо нее.
– Пойдем, Беру, – бросил он через плечо.
Беру больше не понимала, что может его остановить. Но она несла за это ответственность, за него. Именно из-за нее его выпустили из клетки. Кажется, что бы Беру ни делала, ей было суждено приносить лишь смерть и разрушение. Но в этот раз она не станет сбегать.
Беру бросила последний взгляд на золотоглазого человека и последовала за Королем Некромантом.
Иерофан держал Хассана взаперти весь путь – через Пелагос и пустынную местность до самого Города милосердия. Теперь в Бехезде Хассана заперли в маленькой комнате внутри пещеры, оказавшейся когда-то давно заброшенным лагерем рабочих-заключенных. У двери Хассана постоянно стоял свидетель.
Он не видел Иерофана с тех пор, как они покинули Назиру, и не знал, что случилось с Арашем. Он знал точно только одно: если и есть надежда остановить Иерофана, то нужно бежать.
На второй день в его комнату вошел свидетель с миской супа на подносе.
– Я не стану это есть, – Хассан скрестил руки на груди, стараясь выглядеть вздорным, разбалованным принцем. Он демонстративно оттолкнул поднос.
Свидетель казался раздраженным.
– Откуда я знаю, что вы его не отравили? – спросил Хассан. – Попробуй его первым.
Свидетель вздохнул и взял ложку. Поднес ко рту и сделал глоток.
И тут же упал на пол.
Паралитический порошок. Зарин подарила такой Хассану много недель назад, посчитав, что он может как-нибудь понадобиться.
Она оказалась права.
