Вставая, лазая по сфере в поисках приборов и разговаривая, мы тратили много кислорода. К счастью, подушки сидений, которые размещаются вдоль аппарата, для того чтобы пилот - наблюдатель мог лежать на них перед иллюминаторами, упал при ударе вниз. Уложить их на новом месте на дне сферы особого труда не составляло, и нам удалось сделать так, что одним концом они опирались на вводы, а другим - на гидравлические вентили. Замысел заключался в том, чтобы все можно было достать не поднимаясь, когда мы уляжемся в кромешной темноте. За следующие трое с половиной суток мы сделали множество мелких усовершенствований, но в течение первых 10 минут мы провели основную работу, переоборудовав сферу в соответствии с ее новым положением. Микрофон подводного телефона висел достаточно близко от нас, сам блок телефона тоже был в пределах досягаемости. Расходный кислородный баллон мы запрятали под диван Роджера, а пользовались резервным, находящимся всего в трех дюймах
от моей головы. В течение первых 24 часов я исполнял роль индикатора расхода кислорода из этого баллона, так как трубка расходомера направляла струю мне точно в лицо. Единственное, чем мы не могли управлять лежа, - это включать и выключать скруббер, тумблер которого находился на основной панели управления аппаратом. Сейчас он был у нас в ногах.
Чтобы содержание углекислого газа не превышало допустимых пределов, необходимо каждые три четверти часа включать скруббер на 10 минут, и хотя ни один из нас ни разу не проснулся для этого вовремя, мы выдерживали график. Как нам это удавалось, я расскажу позже.
Оборудовав все внутри сферы, мы улеглись и, связавшись с судном обеспечения, рассказали им все более подробно. Главное, что их интересовало, - это наше здоровье и запасы в системе жизнеобеспечения. Мы не пострадали от удара, и в аппарате, стоящем на корме вертикально, все системы функционировали нормально.
Мы передали наверх все сведения, касающиеся запасов кислорода в баллонах и состояния канистр с поглотителем углекислоты. Все эти данные потом передали по радио в Барроу, где высчитали время, к которому необходимо закончить спасательную операцию. Для этого были рассчитаны запасы кислорода и поглотительного вещества и составлен график, приведенный в таблице. Эти вычисления были сделаны очень тщательно, за исключением одной важной детали, о которой никто в то время не знал. Дело в том, что в расходном баллоне кислорода, спрятанном под диваном Роджера, по нашим подсчетам, сделанным за 15 минут до подъема на поверхность, оставалось 2400 литров. На самом деле, когда через двое суток мы, израсходовав резервный баллон, достали этот, в нем было только 1900 литров кислорода. Оказалось, что за время всплытия, пребывания на поверхности и падения на грунт мы израсходовали кислорода на 16 человеко-часов.
Пища не самое главное в нашем положении, да у нас ее практически и не было, но зато воды было достаточно.
В следующие два часа мы разложили все с максимальными удобствами и разместились сами для долгого неподвижного ожидания. Несмотря на то что в кабине было относительно тепло, примерно 10 градусов Цельсия, из-за влажности, превышающей 95%, мы все время мерзли.
Мой свитер находился в 1575 футах надо мной, на судне обеспечения, поэтому я, чтобы както сохранить тепло, одел под комбинезон спасательный жилет и обмотал грудь тряпками. Роджер оказался более предусмотрительным, и с ним был его толстый красный свитер.
Дрожь постепенно улеглась, и мы в абсолютной темноте наконец расслабились и обсудили сложившуюся ситуацию. Персонал "Викерс Оушеникс" знал о нас, а также о местонахождении других наших аппаратов. Мы начали представлять себе, какие шаги необходимо сделать для нашего спасения, но мы даже не могли предположить, какие огромные усилия по организации спасательных работ были предприняты в течение всего одного часа после аварии.
Буксирный конец оборвался в 9.22 в среду. В 10.00 "Вояджер" связался с "Викерс Оушеникс" в Барроу и передал туда следующее сообщение:"Кормовая сфера аппарата "Пайсис-3"залита водой. Аппарат затонул на глубину 1575 футов в точке с координатами 50'09'15" северной широты, 11'07'7" западной долготы. Место аварии находится в 150 милях юго-западнее Корка".
С этого момента организационная работа охватила Барроу, Корк и море. Сразу же было выяснено местоположение аппаратов, способных участвовать в спасательных работах на таких глубинах: "Пайсис-2" находился на борту "Викерс Венче", работающего в Северном море в 150 милях от ближайшего порта Абердин; "Пайсис-4" и "Пайсис-5" работали соответственно у восточного и западного побережья Канады; "Пайсис-1" находился в ремонте. Таким образом, ближайшим аппаратом оказался "Пайсис-2". Немедленно связались с его судном обеспечения и передали на него распоряжение следовать в ближайший порт. В то же самое время обо всем была информирована Военно-морская база подводных лодок в Хеленсбурге, в Шотландии, и было объявлено положение "Subsmash" (катастрофа в море) -кодовое слово, которым обозначается любая авария с подводными лодками...
