Можно также сделать дар дхармы. Насколько это в наших силах, мы можем давать наставления по медитации. Мы рассказываем людям о практике тонглен. Мы знакомим их с книгами и аудиозаписями, говорим им о лекциях и совместных практиках. Мы даем людям инструмент, чтобы они могли сами обнаружить, что заставляет нас ослабить хватку и расширить свой взгляд.
Устранить причины агрессии поможет дисциплина – мягкая, но неукоснительная. Эта парамита дает нам поддержку, необходимую для развития.
Я помню первый ретрит, который провела после публикации книги «Мудрость отказа от бегства»
В 1972 году я впервые медитировала с учениками Трунгпы Ринпоче. Он совсем недавно приехал в Северную Америку, и его стиль преподавания и окружение только начали формироваться. В углу комнаты мужчина сложил себе сидение из трех круглых подушек для медитации, которые постоянно выскальзывали друг из-под друга. Тогда он снова ставил их одну на другую и продолжал медитировать. Еще одна ученица постоянно вскакивала и выбегала из комнаты в слезах. За час практики она сделала так раз пять. Когда мы приступили к медитации во время ходьбы, то выяснилось, что все делают ее кто во что горазд. Один мужчина при каждом шаге сначала глубоко приседал, а потом будто бы выплывал наверх; другой ходил задом наперед. Все это было невероятно увлекательно, но сильно отвлекало от практики. Вскоре после этого Ринпоче стал знакомить своих учеников с формальной медитацией, и все изменилось.
Мы не спасаем мир, мы лишь задаемся вопросом, как чувствуют себя другие люди и как наши действия влияют на них.
Дисциплина нужна нам не для того, чтобы контролировать свои «плохие» и «хорошие» стороны. Дисциплина пресекает любые попытки бегства от реальности. Другими словами, она позволяет нам быть прямо здесь и сейчас и переживать настоящий момент во всей его полноте.
Праджня освобождает дисциплину от строгости. Ведь речь не о том, чтобы мы не смели наслаждаться ничем приятным или должны были контролировать себя любой ценой. Наоборот, в этом путешествии мы учимся отпускать происходящее. Это своего рода обратный процесс, который поддерживает наше движение против укорененных болезненных шаблонов.
На внешнем уровне мы можем думать о дисциплине как о некой структуре, например получасовом периоде медитации или двухчасовом занятии по дхарме. Возможно, наилучшим примером будет техника медитации. Мы садимся в определенную позу и, насколько способны, следуем наставлениям. Мы снова и снова обращаем мягкое внимание на свой выдох, проходя через смену настроения, через воспоминания, через драмы и скуку. В ходе этого повторения мы словно впускаем изначальное богатство в нашу жизнь. Так что мы следуем наставлениям, как это веками делали до нас другие практикующие.
В рамках этой практики мы работаем с сочувствием. Так что на внутреннем уровне дисциплина – это возвращение к мягкости, к честности, к способности отпускать. Она помогает нам найти баланс между излишней скованностью и чрезмерным расслаблением.
Дисциплина помогает нам сбавить темп, в полной мере присутствовать в настоящем моменте и не превращать свою жизнь в хаос.
Благодаря ей мы открываем в себе мужество сделать следующий шаг, отказавшись от почвы под ногами.
Сила парамиты терпения в том, что она служит противоядием против гнева, учит нас любить и заботиться. Под терпением мы не имеем в виду выносливость, готовность сжать зубы и держаться из последних сил. Любую ситуацию можно разжевать, понюхать, посмотреть на нее и открыться ей. Важно не следовать своим автоматическим реакциям. Противоположность терпению – агрессия, желание вскочить и убежать, сопротивление жизни, стремление чем-то заполнить пространство. Путешествие парамиты терпения включает в себя расслабление, открытость происходящему, переживание ощущения чуда.
Подруга рассказывала мне, что в детстве ее бабушка, которая принадлежала племени чероки, брала ее с братом на прогулки, чтобы они могли посмотреть на животных. Бабушка говорила ей: «Если будешь сидеть спокойно, то что-нибудь увидишь. Если будешь сидеть очень тихо, то что-нибудь услышишь». Она никогда не использовала слово «терпение», но именно терпению она и учила.
