— Мне на это, Печенька, твоего разрешения не нужно. Я думала, ты реально прочувствовал, насколько не прогадал в своем выборе. Но иногда людям свойственно ошибаться. Прощай, сладенький, — я уверенно высвободила руку. Чтобы «последнее слово» все же осталось за мной, на мгновение прижалась к Пончику всем телом, как бы невзначай прошлась пальцами по внутренней части пухлого бедра, на котором все еще мерцали точки, и вкатила туда нехилый разряд, а уж затем снова развернулась и шагнула к дверям.
За спиной, смачно матерясь, зашипели. Второй телохранитель с нарисовавшимся изумлением на физиономии преградил мне дорогу на выход.
— Стой! Я не говорил, что отказываю в подарке! — голос у Хаггера сорвался на петушиный фальцет.
— Зато сказал про отработку, а я девушка нежная, впечатлительная, предпочитающая исключительно романтические свидания! Хотя… по взаимному согласию они вполне могут закончиться очень горячо. Рэнди, я сожалею, но мы с тобой не договорились. Даже если ты сейчас будешь серьезно настаивать, я все равно уже не приму твои извинения в виде этих прелестных вещиц, — я снова указала на серьги, стоимостью более полумиллиона баксов. — И заметь, это не я ломаюсь, это ты жадничаешь себе в убыток во всех смыслах!
Хаггер выглядел мрачнее тучи. По-моему, я его достала, причем очень сильно достала! Судя по той буре противоречивых чувств и эмоций, которые он сейчас испытывал, он хотел меня одновременно прямо здесь убить, закатать в асфальт, изощренным образом трахнуть, подобострастно вылизать и, валяясь в моих ногах, умолять о прощении. Вот же, угровы хабы! Похоже, мужик еще тот извращенец!
В дверях салона появился тщедушный старичок в круглых очках с толстой оправой и мощными линзами вместо стекол. Ссутуленные плечи слега подергивались, за ним шел амбал-телохранитель.
— А-аа… господин Орштейн! Прекрасненько! — Пончик оживился, переключив свое внимание на ювелира. — Рад Вас видеть, старина. Вот, помощь Ваша квалифицированная понадобилась неожиданно! — и бросил мне через плечо: — Я еще ни разу не усомнился в результатах его экспертизы.
— Рэнди, дружочек, что ж ты старику покоя-то не даешь? Что у тебя за проблемы на этот раз? И почему сюда притащил? — старичок окинул помещение недовольным взглядом. — Ты же вроде в таких заведениях камешки не берешь?
— Жорж, ты же знаешь, я просто так беспокоить не стану. Вот девушка утверждает, что в этом салоне восемьдесят процентов фуфло, — Пончик забарабанил короткими пальцами по стеклу витрины, отбивая лошадиный галоп.
— И ты меня ради этого приволок? Ты же сам знаешь, что так и есть! Так чего ж ты, сукин сын, выпендриваешься перед девицей? — дедок строго посмотрел поверх очков сначала на Хаггера, потом на меня.
— Ты поаккуратней выражайся при посторонних, — мужчина покосился в мою сторону, выговаривая ювелиру. — Хотел, вот, порадовать красавицу, а она нос воротит, говорит, что цена не соответствует качеству.
— Ну, так она права. Хочешь порадовать — подари что-нибудь из своих побрякушек, они у тебя проверенные. Или жаба задавила? — старик издал сухой смешок.
— Мы сейчас все вместе едем ко мне, и ты, голубчик, протестируешь эту вертихвостку, действительно ли она хорошо разбирается в камнях. Это не обсуждается, я сказал! А ты, — он зло посмотрел мне в глаза, — если действительно справишься и будешь вести себя… соответственно, получишь то, что выбрала. Мое слово — закон, а я не вру при подчиненных!
Я равнодушно промолчала.
Меня некрасиво взяли под локоть и повели в машину. Выдернув руку, я с недовольной миной села на заднее сиденье, хотя Хаггер намеревался посадить меня рядом с собой. В течение тридцати минут, что мы ехали, я погрузилась в инфу, касаемую драгоценных камней, добываемых на Земле, и расставила вешечки, чтобы найти в случае необходимости нужную почти мгновенно. Ламборгини стремительно неслась по шоссе, затем свернула в фешенебельный район с виллами. На дворе давно стояла ночь, и честно говоря, хотелось спать! Я устала от впечатлений и тягучего общения с некомфортными людьми.
Вилла Пончика была громадной. В одиночку плутая, можно было спокойно запутаться и не найти дорогу назад. Я шагала за Хаггером в сопровождении двух телохранителей, бдевших за безопасностью хозяина в бутике, сзади, едва поспевая, семенил ювелир. В одном из многочисленных коридоров нас встретил мужик лет сорока. Оказалось, этот перец командовал охраной дома Пончика. Он тоже присоединился к нашей небольшой процессии. Судя по тому, как этот тип на меня все всю дорогу смотрел, девок в дом водили разных и слишком часто. Видимо, попользоваться перепадало не только хозяину — «бравая» охрана тоже в накладе не оставалась. Уж не знаю, чей взгляд был хуже: Пончик хотя бы изображал, что он джентльмен, а у этого на лбу написано было такое, что сразу хотелось сделать отсюда ноги! Вот, … гоблины вонючие!
