Все свое внимание я сосредоточила на работающих вместе со мной музыкантах. Пропевая очередную композицию, я не скрывала эмоций, откровенно кайфовала, настолько это было наполнено жизненной энергией, несмотря на максимальную лиричность мелодии, которая лилась и струилась, словно чистый горный поток, ласкающий и будоражащий своими переливами слух.
Для меня в этих, теперь уже узнаваемых, мелодиях было столько всего разного, чарующего, того, что словами просто невозможно было выразить — глубина и чувств, и эмоций! В какой-то момент в мое исполнение прорвалось накопившееся смятение, сменившееся грустью от невозможности оказаться среди любимых, все это мягко перетекло в расслабленное спокойствие смирения и слилось воедино в желании жить и наслаждаться завораживающим потоком ситуаций и событий. Джаз, такой великий и многогранный, в гармонии парадоксальных импровизаций помог найти именно мою грань и тональность, наполненную чуждыми мне до знакомства с этим Миром ритмами, мелодиями и красками. Я позволила себе парить, растворяться в музыке, слушать свое сердце, в котором джазовые биты поднимали вихри пульсаций и вибраций нервов, пробуждающих жажду жить, никогда не сдаваясь!
Не весь звучащий инструментал исполнялся с моим участием. Когда мне не нужно было играть, я спускалась к крайнему боковому столику и с удовольствием наблюдала за виртуозным выступлением своих коллег. В очередной такой момент моего отдыха ко мне подсел Хаггер. Я обратила внимание, что девица, пришедшая в клуб вместе с ним, за столиком уже отсутствовала. И когда этот «хрен гондурасский» только успел от нее избавиться?
— Девушка, Вы просто само совершенство! Разрешите Вас угостить? — Пончик рассыпался карамельной улыбочкой, придвигая ко мне бокал и наливая вино. — Могу я узнать имя новой яркой звездочки Голубого Кита?
— Спасибо, мистер, за комплимент. Меня зовут Тэя. Вам действительно понравилось мое исполнение или это трюк, чтобы познакомиться?
— Зовите меня Рэнди. И то, и другое! Мне очень понравилось. У Вас талант, не побоюсь сказать это вслух! И я, на самом деле, очень хочу с Вами познакомиться. Сказать, что Вы мне понравились — значит, ничего не сказать! Вы просто обворожительны!
— О, столько льстивых слов сказано. Неужели я произвожу на Вас такое сильное впечатление, мистер Рэнди?
Чтобы клиент не «соскочил», я, как могла, изобразила максимальную заинтересованность в его комплиментах: склонила голову, искоса бросив взгляд на мужчину, невинно взмахнула ресницами и чуть выпятила нижнюю губу, мазнув по ней кончиком языка — зрелище, спускающее остатки непокобелимого мужского разума в диаметрально противоположное место. И чтоб окончательно заякорить внимание Хаггера, сконцентрировала большую часть энергии в сексуальной чакре — если уж «добивать», так наверняка! Результаты не заставили себя ждать: я тут же словила, как нервно дернулся кадык Пончика, сглатывающего собравшуюся от возбуждения во рту слюну.
— Можете не сомневаться! Я бы очень хотел продолжить наше знакомство после окончания вечера. — Хаггер осторожно произнес последнюю фразу, всеми силами пытаясь не выдать своего трясущегося нетерпения и прущего, что называется, во все щели вожделения, мельтешащего в глазах на фоне моей отражающейся шевелюры. — Я прошу подарить мне хотя бы немного Вашего времени и внимания. Даю слово, что Вы ни о чем не пожалеете!
Я капризно поджала губы, «раздумывая» над его предложением.
— Хорошо, я подумаю до конца выступления. Мм… Если ничем неограниченный объем Вашего щедрого желания красиво и безумно дорого меня порадовать, будет соответствовать моему настроению после концерта, возможно, я и соглашусь, — от моего внезапно близкого к его уху дыхания Пончик чуть не подавился слюной. Я поднялась и направилась к роялю, почти физически ощущая, как меня вылизывают взглядом.
Спустя некоторое время к Хаггеру подсел господин примерно такого же, как он сам, возраста, вероятно, давний знакомый, потому что после взаимного почти дежурного приветствия, судя по сосредоточенной гримасе на их лицах, между ними начался серьезный разговор. Это позволило мне, наконец, перестать чувствовать на себе похотливый взгляд, раздевающий и раскладывающий меня во всех немыслимых позах. Хотелось бы еще понять, о чем эти двое говорят. Но что можно было услышать при таком уровне громкости звучащей музыки? Видимо, и Хаггер с его собеседником тоже рассудили, что разговаривать лучше в другом месте. Они поднялись из-за столика и, пройдя через весь зал, исчезли за декоративной панелью. Минут через двадцать Хаггер вернулся один с весьма довольным выражением лица. Не иначе, как о чем-то договорился.
