Арадэн что-то прошептал, цокнул языком, и посреди битого стекла материализовалось существо непонятного пола, похожее на волосатого карлика, ну, или ребенка ростом около метра. Вид у него был настолько испуганный, что ничего, кроме жалости этот мелкий пакостник у меня не вызвал. Вытаращив на нас и без того выпуклые, словно старинные линзы, глаза, прикрывая волосатыми руками-лапками рот, он стоял на полусогнутых таких же волосатых ногах и мелко трясся.
— Что же ты, мохнатый жопец, хозяйское имущество портишь? — Эней насупил брови, вперяясь суровым взглядом в несчастного лешака.
Глядя на этот комичный гротеск, я вспомнила фольклорных персонажей из интернета Мира Земли и прыснула от смеха:
— Не бойся, маленький, ничего этот «злобный колдун» тебе не сделает! — я лукаво глянула на близнеца, который нарочито строго отчитывал непонятное существо.
— Вот-вот, пожалей его еще давай! Он потом к тебе пристанет — не отдерешь, — маг на секунду скосил глаза в мою сторону, а потом снова принялся распекать волосатого чудика. — Какого… ты разбил стекло? Кто теперь его восстанавливать будет, а?
— Ульгось хотел напугати! Ульгось не хотел разбить, — голос косматого хулигана не соответствовал внешности, он был на удивление писклявым, детским каким-то, и чуть сипловатым. Отчаянно стукнув себя кулачком в грудь, он продолжил: — Моя осколки соберёть! Ульгось дыру шкуркой закрывать будеть! Хозяйка простит Ульгосю?
— Зачем ты хотел напугать хозяйку? — Эней не унимался, приставая к лохмодею с расспросами.
— Моя первый нашёл ентот дом! Моя давно тути живеть. Ульгось тути хозяин! А тапереча Ульгось дом потеряеть и помрёть на морозе. — Существо экспрессивно заломило руки, снова затряслось и завсхлипывало.
— Ты нам тут еще истерику закати, глюк мохнозадый! Ты как в черте города оказался? Такие, как ты, подальше от людей должны держаться и лишний раз не попадаться на глаза. Что, совсем страх потерял? — к допросу с пристрастием подключился Арадэн.
— Моя забыти, где жил… Ульгось от колду́ня убег. Колдунь память Ульгося забрал. Нетути места Ульгосю! — существо горестно прикрыло лупатые, похожие на совиные, глаза.
— Вот так, значит? Ты что же, попал к колдуну? — я заинтересовалась историей лешака. — А памяти он тебя лишил, чтобы ты не сбежал, так что ли? Это имя у тебя такое — Ульгось?
Допрашиваемый быстро-быстро закивал головой.
— Ребята, я не чувствую, что он врет, — я растерянно посмотрела на отчитывающих лесного чудика парней.
— И я, кстати, тоже. Похоже, правду говорит, — Арадэн с пристрастием изучал лешего.
— А что, у нас разве принято вопреки чьей-то воле лишать памяти? Даже, если это мелкая нечисть? — моему удивлению не было предела. — Мне, кажется, у нас уже давно ничего подобного не происходит, или я чего-то не знаю?
— Честно говоря, для меня это тоже загадка. Никто никогда не жаловался на подобные инциденты. Может, все же лешак что-то напутал? — Энэй недоуменно взглянул на брата, закончившего сканирование, тот в ответ лишь пожал плечами.
— Ульгось, а имя колдуна можешь назвать? — я присела рядом с коротышкой на корточки и заглянула в круглые золотисто-зеленые глаза.
— Ульгось боитися звать колдуня. Колдунь услы́хаеть и заберёть Ульгосю в обратку, — леший упал на коленки и сложил молитвенно лапки. — Ульгось не станет боле пугать хозяйку! Ульгосю надоти оставить в доме. Моя будеть дом охранять, добро несть, зверье гоняти…
Из глаз бедолаги потекли слезы размером с горошину. Мне его стало откровенно жалко. Разбитое стекло — не тот повод, чтобы лишать кого-то дома. Даже, если он поселился в него без спроса.
— Так ведь тебя никто и не выгоняет. Я согласна, чтобы ты остался, только давай определимся, где ты будешь обитать. И чтобы больше не безобразничал! — я старалась говорить очень доброжелательно, чтобы лешак поверил мне и перестал причитать.
— Тэя, может, подумаешь еще? — Энэй с сомнением покачал головой. — Ведь мелкая нечисть иногда готова еще и не такие ухищрения пойти, чтобы остаться пакостить втихую. Потом не будешь знать, как избавиться от такого квартиранта!
— Ульгось слово даёть не пакостить, — лешак гордо выпятил вперед лохматую грудь. — Моя слово держить как мужик!
— О, а вот и пол определился. Тэя, поздравляю, теперь ты настоящим мужиком в доме обзавелась! — Арадэн развеселился, глядя на косматое достоинство лешака.
Энэй тем временем начал делать замысловатые пассы руками, и осколки битого стекла хаотично потянулись в возникшую в воздухе вращающуюся воронку. Затем они выстроились в вертикальной плоскости, образуя сплошное мозаичное полотно. Арадэн подошел к брату и тоже подключился к процессу, что-то при этом, нашептывая, отчего стекло стало обретать целостность и прозрачность. Минут через пятнадцать братья наконец-то застеклили дырявое окно, и в доме опять же усилиями парней моментально потеплело. Ульгось сначала, молча, взирал на крайне утилитарную магию, потом подошел к Энэю и дернул его за штанину:
