— Находясь в трезвом уме и рациональном сознании очень трудно воспринять, все, что Вы мне сейчас показали и рассказали. Мой ум отказывается признавать реальность Вашего существования. Однако Вы стоите передо мной и знаете о том последнем… прощальном разговоре между мной и моей внучкой. В конце концов, я могу проверить Ваши целительские способности на ком угодно, а затем просто подтвердить или опровергнуть это инструментально с помощью квалифицированных специалистов и медицинской техники. Благо, наш… не такой продвинутый Мир обладает достаточно мощными и серьезными технологиями в медицинской отрасли. Что касается лошади… Мы сегодня же отвезем ее в ветеринарную клинику к моему другу, который лично ставил Нунсони диагноз и вместе с коллегами из Сеула выносил свой вердикт по поводу ее абсолютной непригодности к скачкам. Если окажется, что лошадь здорова, я готов заплатить за это чудо столько, сколько скажете, госпожа Нэори. В разумных пределах, конечно.
— Что ж, справедливо. Только сумму Вы назовете сами. Сначала результат, а тогда и будем разговаривать, — я остановилась и повернулась всем корпусом к замершему на месте мужчине. — Думаю, нам пора вернуться. Вас ждут, и мне тоже нужно идти. Дела, не терпящие отлагательств…
— О, даже так? Хорошо. Я бы предложил обменяться номерами телефонов, но в свете того, что Вы обладаете разными чудесными возможностями, думаю, Вы найдете меня сами. Вас же не затруднит? Полагаю, для Вас это — плевое дело? — господин Ким хитро улыбнулся, наклоняясь ко мне и заглядывая в глаза, затем разогнулся, погладил меня по голове, и, развернувшись, направился обратно, позволяя спокойно посадить на него метку-маячок для ориентира при поиске.
Ну-ну, еще посмотрим — кто кого.
Мы, молча, подошли к конюшне. Господина Кима ждал у входа управляющий. Мужчина остановился.
— Благодарю, госпожа Нэори, за компанию. Надеюсь на скорую встречу, — мужчина, подмигнув, слегка склонил голову и взял под локоть управляющего, недоуменно взирающего на наше церемонное прощание.
— До свидания, господин Ким, — я поклонилась в ответ и улыбнулась самой очаровательной улыбкой. — Я тоже на это надеюсь.
Мужчины вошли в конюшню, а я все-таки решила проследить, что будет дальше. Конечно, я могла бы вернуться в дом Хёрин, но, во-первых, она еще была на занятиях; во-вторых, у нее теперь был Хондо, который, наверняка, очень ответственно отнесется к распорядку и питанию девчонки и уж тем более — не даст ее в обиду. А меня как всегда разобрало любопытство, хотелось подслушать и подсмотреть!
Воспользовавшись заклинанием мимикрии, я создала коротенький портал внутрь постройки, чтобы не привлекать внимание открыванием дверей. Господин Ким стоял у открытого денника Нунсони и наблюдал, как управляющий ощупывает передние ноги кобылы. Та, выказывая свое недовольство, никак не хотела спокойно стоять на месте. Меня ситуация удивила: разве господин Мин был ветеринаром?
— Господин Ким, машина прибудет в три часа дня. Кобылу отвезут в клинику. Как только закончатся инструментальные обследования, мы Вам позвоним.
— Свяжусь с Хон Джи Уком, чтобы он меня набрал и лично все рассказал. Я не поеду в клинику, на сегодня для меня потрясений и так достаточно, — пожилой мужчина зашел в денник и погладил морду лошади.
— Если честно, я тоже сегодня был шокирован до глубины души! Я в жизни никогда не верил в чудеса, а тут такое… Вам доложили, что Ваша лошадь еще и… разговаривала на нормальном человеческом языке?
— Бред какой! Что за ерунду Вы опять несете? Я, вроде, уже спрашивал сегодня — пили Вы или нет. Вы сказали, что не пьете с утра, так в чем же дело?
Тут я не утерпела!
— Господин Мин пьяным в конюшню не ходит, знает, что лошади это чувствуют и не любят. — Нунсони поддакнула коротким ржанием.
— Охре-не-еть… — управляющий присел от неожиданности и схватился за голову.
Господин Ким прищурился и… хмыкнул.
— Значит, все же кто-то из персонала заходит пьяным в конюшню? — он снова погладил морду фыркающей и жующей узду лошади.
— Это чаще посетители… посторонние. У нас хороший персонал. И некоторым управляющим не мешало бы своих конюхов хоть иногда внепланово поощрять премией за усердие!
— Какая же ты у меня заботливая кобыла! А ты знаешь, красавица, что нехорошо пугать людей своими разговорами на несвойственном тебе языке? Разве тебя не научили беречь психику пациентов, извини, работников? — господин Ким продолжал загадочно улыбаться, а управляющий с тихим ужасом стрелял глазами то на кобылу, то на сумасшедшего деда. — Давай, мое чудушко, ты перестанешь пугать людей и разговаривать… совсем, чтобы не возникло лишних подозрений и непредвиденных вызовов психиатрической бригады?
Похоже, господин Ким меня раскусил. Я разочарованно помолчала, но потом все же спросила:
— А в скачках я буду участвовать, если подтвердиться, что у меня все в порядке со здоровьем?
— Думаешь, в этом есть необходимость? — господин Ким повернул голову, пытаясь уловить, откуда слышится голос.
— Ну, дух соперничества еще никто не отменял, к тому же, я, кажется, перспективная кобыла в этом плане.
