— Здравствуйте, дорогие телезрители, — привычной скороговоркой начал он. — В окружающем нас мире ежедневно происходят сотни и тысячи вроде бы не связанных между собой событий, но иногда они складываются в определенную загадочную картину. Такие загадки мы и расследуем. Сегодня в студии тележурналист из города Лугань Иван Черепахин. Здравствуйте, Иван Сергеевич.
На экране появился Черепахин, который поведал странную историю о своих злоключениях и коротко показал сюжет, который причинил ему столько неприятностей. На этот раз борода оператора мелькнула на втором плане, зато крупно и со стоп-кадром продемонстрировали показания манометров.
— Судя по давлению в магистральном газопроводе, объем перекачиваемого газа больше, чем запланирован по договору поставки! — бодрой скороговоркой говорил за кадром Шишлов. — Это навело нас на определенные подозрения, и мы отправили съемочную группу вдоль российского газопровода на территорию нашего дружественного соседа…
— Во дают!
Директор потер седые виски.
— Это же натуральная разведгруппа! Кстати, мы используем их возможности?
Он обращался к Иванникову, но тот замешкался и перевел строгий взгляд на Полянского, как бы переадресовывая вопрос.
— Через «Скандальные расследования» мы дважды сливали дезинформацию: по спутниковому проекту в Вене и по атомной АЭС, — сразу ответил тот. — Может, были такие случаи и по другим делам, но я в них не участвовал и информацией не располагаю…
На экране между тем появился тянущийся по заросшей жестким кустарником степи магистральный газопровод с пробивающейся сквозь желтую краску коричневой ржавчиной. Камера сделала наезд и крупным планом показала вваренную сбоку трубу, меньшего диаметра, которая тут же ныряла под землю.
— …неподалеку от Зеленых Лук мы обнаружили несанкционированную врезку, — прокомментировал Шишлов. — …и заинтересовались — куда она ведет…
Камера двинулась вдоль просевшей земли: врезанную трубу замаскировали не слишком тщательно. По рваному кадру и ограниченному полю видимости можно было определить, что съемка ведется скрыто — скорей всего из сумки.
— Оказалось, что незаконная труба ведет на охраняемый объект…
В кадре появился забор из колючей проволоки и угрожающие таблички: «Вхид заборонен»[5]
— …по рассказам местных жителей, здесь находится какое-то давно заброшенное месторождение, однако мы убедились, что по ночам тут кипит жизнь…
Ночная съемка: свет, шум работающих механизмов, лай сторожевых собак.
На экране лицо Шишлова с многозначительным прищуром:
— Что же происходит в степях дружественного нам государства с российским газопроводом? Какие тайны там скрываются? Очевидно, очень серьезные. Потому что прикоснувшиеся к ним люди или погибли, как журналист Савин и специалист по газу Попов, или бесследно исчезли, как ведущие ученые в этой сфере Губарев и Михайлюк, или с трудом избежали гибели, как наш коллега Черепахин. Таких совпадений не бывает!
Сюжет закончился. В кабинете наступила тишина.
— Разрешите продолжать, товарищ генерал-лейтенант? — спросил Полянский.
— Продолжайте, — озадаченно произнес Суровцев.
— Под Зелеными Луками находится крупное месторождение радона, законсервированное много лет назад. Судя по записи телевизионщиков, сейчас оно введено в строй. Это подтвердила и спутниковая съемка.
— И что?
— На польской территории, под Купавами, вблизи газопровода очень быстро построен химический комбинат. Строительство финансировали США, а обеспечение производства топливом из собственных запасов взяла на себя Украина. За счет этого проекта значительно укрепился рейтинг Президента Тучки… Радоновое горючее поступает в США из порта Гданьск. Можно предположить, что все это звенья одной цепи…
Директор пристально посмотрел в глаза Полянскому. Настолько пристально, что генерал Иванников порадовался, что не стоит на его месте.
— То есть они закачивают радон в нашу трубу, извлекают его на польской стороне, производят на новом комбинате горючее и отправляют в США?!
— По нашему мнению, именно так и происходит, — твердо ответил Дмитрий.
— Но тут надо решить ряд технических вопросов, — Суровцев встал, прошелся по кабинету, причем все участники совещания провожали его взглядами. — Насколько я понимаю, очень сложных вопросов…
— Очевидно, их и решают ученые Губарев и Михайлюк, которые являются специалистами именно в переработке радона. И которых сейчас не могут найти, — подал голос Иванников, предварительно встав по стойке «смирно».
— Вероятно, вполне вероятно, — задумчиво произнес директор, возвращаясь на свое место. Некоторое время он сидел молча и напряженно что-то обдумывал.
Полянский оставался за кафедрой, Иванников продолжал стоять, только стойку «смирно» сменил на «вольно». Полковник Зимин тоже встал. Со стороны могло показаться, что сейчас решается их судьба.
