— Было приятно познакомиться с вами обоими, — кинул он Амелии и Дэну, а затем, попрощавшись со мной взглядом, вышел за порог.
— Бог мой, Дженна. То, как он бросился на твою защиту, и то, как он смотрит на тебя… Это просто… Нет слов! — восторженно заявила Амелия.
— В голове не укладывается, что Брэд позволил себе вот так вот заявиться. Что это за хрень вообще? — выпалила я, с опозданием выплескивая свою злость и не обращая никакого внимания на экспрессивные замечания Амелии.
— Он полный придурок, Джен. Ничего больше. Я так рада, что ты не пошла с ним под венец. Ты же понимаешь… — моя подруга продолжала изливать мне свои размышления по поводу Брэда, но мои мысли уже были не с ней.
Я выглянула в окно и увидела, что Итан куда-то уезжает. Мне было жутко интересно, куда он собрался, когда собирается вернуться, и скучает ли он по мне также сильно, как я по нему.
ИТАН
Остаток дня я старался держаться поодаль от Дженны. Все от того, что один чертов вид придурка, вцепившегося в ее шею, пробудил во мне вереницу воспоминаний о том, что позволял мой отец по отношению к матери. И о том, как она словно не замечала того, как он выплескивает на нее все свое дерьмо, прежде чем переключиться на меня.
— Не позволяй ему видеть твоих слез, Итан. Это лишь еще больше раззадорит его.
Это было единственным утешением, которое мне суждено было услышать от матери в те минуты, когда я пытался совладать с болью, которую причинял мне родной отец. По ночам, как только в доме начинался очередной скандал, я лежал на своей кровати, зарывшись в подушки, отсчитывая минуты до неизбежного. Утром же, когда отец отходил от пьянки и не помнил ничего из того, что натворил, я обреченно притворялся, словно ничего не произошло. Он снова был примерным папочкой и тренером команды младшей лиги, а я — среднестатистическим подростком, ведущим весьма благополучную жизнь в пригороде. Мама даже работала с моим лицом, чтобы отец не видел всех тех следов побоев, которые он нанес.
Чем больше я думал о том, насколько бесхребетной и жалкой была моя мать, тем больше во мне назревала ненависть не только к отцу, но и к ней. И этого не изменила даже их кончина.
Моя сестра, которая была на семь лет старше меня, была мне куда ближе, чем мать. Как только мой отец зверел в порывах пьяной ярости, она тайком прокрадывалась в мою спальню, чтобы успокоить.
Именно мое дерьмовое детство заставило мое воображение летать. Мир фантазий стал единственным убежищем от реалий, в которых я оказался. Став чуть старше, я начал переносить картинки из своей головы на бумагу, описывая их, чем нешуточно восхищал моих преподавателей, которые желали мне не растерять талант, дарованный мне свыше.
— Писательский дар, говоришь? — смеялся подвыпивший отец, раскачивающийся в своем кресле-качалке. — Советую тебе побыстрее завязывать с этим дерьмом, парень. Этот так называемый талант ни черта не поможет оплачивать счета.
Эти слова и стали для меня мощнейшим стимулом достичь больших высот, чтобы просто доказать этому ублюдку, насколько он ошибается.
Некоторое время я просто сидел в своей машине, вглядываясь в темноту. Было уже довольно поздно, и, вероятно, мне следовало бы идти спать, но заметив, что в гостиной Дженны до сих пор горит свет, я не смог сдержать порыв подняться на ее крыльцо и постучаться в дверь.
— Привет! — Встретила она меня дружелюбной улыбкой, как только увидела на пороге.
Мой взгляд невольно скользнул к ее шее, и все внутри меня закипело, как только увидел фиолетовые отметины.
— Я в порядке, Итан, — прошептала она, словно прочитав мои мысли. Она распахнула дверь шире и жестом пригласила меня внутрь.
— Дженна, прости, что вмешиваюсь в твои дела, но мне просто невыносимо видеть, что этот тип позволяет себе.
— Все, правда, в порядке, Итан.
— Нет, не в порядке. Он не имеет никакого права так обращаться с тобой.
— Я согласна, поэтому между нами все кончено и ничего подобного больше не повторится.
— Дженна, ты должна понимать, что такое неприемлемо по отношению к тебе, от кого бы подобное ни исходило… Никогда не позволяй такого отношения к себе со стороны мужчин.
— Боже, это понятно, я же не совсем глупа. Я никогда больше не допущу подобного и не позволю использовать себя в качестве игрушки для битья. — Дженна взяла меня за руку, сокращая расстояние между нами. — Спасибо, что вступился за меня. Это, правда, очень ценно для меня.
Я вздохнул и отвел глаза.
