Дорожка закончилась у каменистого спуска. От мертвой меня толку не будет, поэтому я сбавила ход. И все же бежала настолько быстро, насколько это было возможно, помогая себе руками, пока ноги искали упор в подмытом склоне. Как только оказалась внизу, бросилась к проходу.
— Нет! Нет! Нет! Нет!
Еле заметное свечение в том месте, откуда я буквально вывалилась в наш мир, было недосягаемо и с каждой секундой все больше теряло очертания. Я ведь упала и взлететь на два метра не могла. Отчаянно пыталась допрыгнуть до него, вытянув руки. Бесполезно.
— Ну уж нет! Я так просто не сдамся! — зло крикнула в пустоту перед собой и рванула обратно, теперь карабкаясь вверх по тому же маршруту, по которому пришла сюда. Руки были расцарапаны в кровь и от холода не хотели слушаться. Действие адреналина подходило к концу, сил становилось все меньше. Практически на четвереньках дойдя до нужного места, свернула с подъема и осторожно пошла по скользкому склону, с которого пару минут назад по времени моего мира мы уже падали вместе с сестрой.
Один шанс…
Очень медленно, не поднимаясь с колен, подошла к краю обрыва и глянула вниз. Я стояла ровно над тем местом, куда сегодня приземлилась. Это были единственные плоские камни на побережье. Только портала больше не было. Никакого свечения. Он просто исчез. Меня захлестнуло отчаяние.
В три года Лина все еще боялась засыпать одна. Мама вышла на работу, и во время ночных смен укладывать сестренку приходилось мне. Читать сказки на ночь я не очень любила, поэтому мы просто ложились на ее кроватку и засыпали в обнимку. В большинстве случаев, убаюканная рассказами о том, что приключилось с нею за день, я засыпала раньше. Она росла, и постепенно мы перестали спать вместе. Но стоило Лине ночью проснуться от дурного сна или испугаться грозы, как она прибегала и залезала ко мне под одеяло. Утром все подшучивали над ней, называя Лину моей малышкой-трусишкой. На «трусишку» она обжалась, поэтому сократили до «малышки». Особенно этим пользовалась мама. «А ты помогла собрать вещи
А я ее оставила. Одну. Без памяти. Без шанса выбраться.
Я отвернулась от нее. Она просила не торопиться возвращаться и затихала, когда я рассказывала о доме. Съеживалась в моих объятиях, словно в чужих. Стоило всего лишь быть чуточку внимательнее, и я бы заметила все раньше. Но вместо этого я поддержала возникшую между нами отстраненность
Еще раз взглянула вниз. Если портал и оставался там, его не было видно.
Но я все исправлю. Моих воспоминаний хватит на двоих. Должно хватить! Верну сестричку домой и на этот раз все сделаю правильно. Я поднялась с четверенек и, крепко прижав к себе котика, прыгнула вниз, пока не успела испугаться или передумать.
Надеясь, что портал еще там.
И что я не промахнулась.
Не было мгновения, растянутого в сознании на минуты. Падение длилось ровно один удар сердца. Шаг в пропасть, шум обрушившихся на берег волн, окативших меня водой, миг, чтобы мысленно проститься с жизнью, — и я вывалилась на уже знакомый и слегка мною помятый в прошлый раз куст. Кровь пульсировала в ушах, заглушая все остальные звуки. Все получилось. С трудом расцепив затекшие от напряжения руки, я протерла мокрое лицо, ощутив вкус соли на губах и открыла глаза.
Все верно, я лежала посреди кустарника с другой стороны портала. Хотя не так: по другую сторону от места, где недавно был портал. Заставив себя двигаться, я провела рукой в воздухе, проверяя, действительно ли он исчез. Ничего не произошло. Дороги назад больше нет. Как странно! Если раньше я была бы в ужасе от подобной мысли, то сейчас она не вызвала никаких переживаний. Беспокоило лишь то, что нужно многое успеть сделать, прежде чем я найду другой путь. Удивляясь своей уверенности, я огляделась.
— Живые, — облегченно произнес внутренний голос, как только я увидела ребят.
Оглушив звуками борьбы, ко мне вернулась способность слышать. Секундное ликование исчезло, когда моему взору предстали Макс и Тим, нещадно избивающие друг друга. Тим шел вперед, агрессивно нанося удар за ударом. Макс не отвечал, уклоняясь, почти не пропуская атаки, больше отбивался или защищался от них. Видимо, бой шел давно, так как оба выглядели измотанными и еле держались на ногах.
Но как?! Я ведь оставила его умирать. Как он мог сейчас стоять, и тем более драться?!
— Я их не убивал! — раздался разъяренный голос Макса, и он, отбив встречный удар Тима, нанес ответный, которым отправил того на землю.
Взбешенный Тим, покачиваясь, поднялся на ноги.
— Финн, Иси, Гард, — хриплым шепотом перечислял он имена сгоревших друзей. — Ричард, Обри. — И вновь принялся атаковать Макса.
Казалось, Тим, наделенный даром физической силы, раздавит Маска своей мощью.
