Что они и делали! А когда Марк сменился, у них было еще время на то, чтобы сходить на пришвартовавшийся к ним теплоход. Он тоже был стареньким, но переоборудованным. И в нем даже на стоянке работал бар, где подавались экзотические коктейли. Марк с Лизой выпили по безалкогольному мохито, потом посидели в лаунж-зоне, держась за руки. А перед тем, как вернуться на свое судно, поцеловались. Коротко, но страстно, по-взрослому. Губы Марка были нежными, горячими, сладко-мятными. И он привстал на носочки, чтобы их рты оказались на одном уровне. Тогда Лиза еще не умела незаметно подгибать колени и опускать шею…
Потом научилась!
– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался Влад, когда они снова увиделись.
– Не очень, – соврала она. – Буду лежать весь вечер в кровати, так что не жди меня.
– Могу с тобой посидеть. Поиграть в карты или «Монополию». У меня есть и то и другое.
– Предпочитаю болеть в одиночестве.
– Лиза, я тебе противен? – серьезно спросил Влад.
– С чего ты взял?
– Тебя явно тяготит мое общество.
– Иногда тебя бывает слишком много, только и всего…
– Никто еще мне такого не говорил. Более того, девушки, с которыми я встречался, жаловались на то, что я им уделяю недостаточно внимания.
– Но мы с тобой не встречаемся, – напомнила Лиза.
– Но я хотел бы. Поэтому ухаживаю, а ты со мной ведешь себя как Снежная королева.
– Я просто такая. Со всеми.
– Нет, у тебя есть любимец Кай. Ты улыбаешься ему, даешь себя поддержать…
– О ком ты? – сделала вид, что не поняла, Лиза.
– О Пушкине.
– Александре Сергеевиче?
– Марке Тахирове. Помощнике моториста. Он чернявый, кудрявый, и его все Пушкиным называют.
– Не знаю такого.
– Вот такого роста парень, – и опустил оттопыренную ладонь так низко, будто хотел овчарку погладить. – Он сегодня помог тебе с трапа спуститься.
– Я не смотрела на того, кто это делал, – врала она, надеясь, что ничем себя не выдает. – Думала только о желудке, в нем как раз бурление началось.
– То есть ты с Пушкиным не общаешься? – Она качнула головой. – Хорошо, что мы это выяснили, а то я уже хотел на его счет поговорить.
– В смысле?
– Он едва успевает выполнять обязанности и помощника моториста, и матроса. Косячит иногда. Но ему поблажки делают, оправдывают тем, что устает, не высыпается. Но если у него есть силы на шуры-муры, значит, он просто филонщик.
– Отстань от парня. Он тут ни при чем. Я просто люблю одиночество, а ты бесцеремонно его нарушаешь. – Она заметила, как напряглись его скулы, и поняла, что нужно сбавить тон: – Ты, Влад, мне симпатичен. С тобой интересно, приятно, и ты уморительно рассказываешь анекдоты. – Это было правдой: родители покатывались, слушая их, а Лиза смеялась над ними. Она не понимала анекдоты, а еще то, как их могут травить представители молодого поколения. – Я рада, что мы познакомились, но…
– Ты не видишь меня своим парнем?
– Да.
– Поэтому я мелькаю у тебя перед глазами. Надеюсь, рассмотришь. Я в тебя, Лизонька, с первого взгляда влюбился. – И лицо такое сделал, что не усмехнешься, не усомнишься. – Когда твоя мама меня поймала и потащила знакомить с дочуркой, я просто не знал, как отмазаться. Я не планировал ничего романтического, да и ты мне представлялась карикатурным отпрыском нувориша: неотесанной, вульгарной, безвкусной девицей, косящей под Пэрис Хилтон.
– Говорят, я на нее похожа.
– Да, что-то есть. Ты высокая, худенькая, белокурая… Но ты самобытная! И очень естественная, нежная. Не кривляешься, не корчишь из себя никого. Плохо одно: много грустишь.
– Такой период.
– И я так подумал, поэтому поставил перед собой цель – не просто рассмешить анекдотом, а вернуть радость в твою жизнь. А чтобы это сделать, я должен тебя узнать. Ты же не даешь мне шанса.
Лиза не очень хорошо понимала жизнь, ведь ей было всего семнадцать, но она почувствовала, что ею пытаются манипулировать. Но анализировать это ей не хотелось, поэтому девушка сымитировала еще один приступ и убежала в каюту, чтобы запереться в ней.
До Нижнего Новгорода Лиза притворялась больной. Но вариант отравления отпал после того, как мама вознамерилась потащить дочку к судовой медсестре на осмотр. Пришлось сказать, что критические дни тяжело начинаются.
Когда теплоход прибыл в бывший Горький, Лиза вышла проводить Влада. Она даже обняла его на прощанье. Если объективно, он неплохой парень. И действительно питает к Лизе чувства. Последнее помешает им построить дружеские отношения. Значит, нужно расстаться по-доброму.
Она выдохнула, когда Владик покинул судно. А те три часа, что теплоход стоял в Нижнем, провела с Марком. Родители осматривали город с экскурсией, и это позволило молодым людям почувствовать себя свободными. Лиза настолько расслабилась, что пригласила Пушкина к себе. На той кровати, где она видела эротические сны, они лежали вдвоем…
Лежали и говорили!
Еще целовались, но опять не до боли в губах и ломоты в паху. Марк не торопил событий, хотя чувствовал, что Лиза готова пойти на большее.
