Встреча прошла лучше, чем ожидалось. После того, как Марк отдал старосте деревни долг, весь целиком, тот тут же его простил. И в знак своего расположения к Тахиру отдал ему моторку. Его же собственную, но все равно спасибо. Бонусом к этому шел прицеп. Его не подарили, но одолжили, чтобы владелец смог увезти лодку с собой в город. Сейчас он катился следом за машиной и радовал глаз поглядывающего в зеркало заднего вида Марка.
Зазвонил телефон. «Жена», – подумал он. Не удержалась, набрала. Но он не готов вступать с ней в диалог…
– Мама? – удивился он, глянув на экран. Родительница звонила ему крайне редко. Она плохо видела вблизи, очками не пользовалась, а просить помощи не любила. Поэтому давала указания родным, и те связывались с Марком. – Что случилось? – обеспокоился он.
– Ты где? – без приветствий начала мать.
– По трассе еду.
– Куда?
– В город, моторку везу. Починили ее.
– Ты там, на реке, не ночуй, а к нам приезжай, если домой не хочешь.
– Это еще почему?
– Радио не слушаешь, что ли? – проворчала мать. – Из дурдома трое отморозков сбежало. Санитара покалечили, охранника, а на следующий день женщину в городе убили. Да ты, наверное, ее знаешь, она замужем была за ментом продажным. – Он понял, что речь идет о Фаине. – Один из них напал на нее, по башке камнем дал и сумку забрал.
– Поймали его?
– Поймали. А остальных нет. План «Перехват» объявили, да только они хоть и психи, но соображают, что по реке нужно из города валить. – Мать говорила не своими словами – отцовскими. Тот по фене ботал, хоть и не сидел никогда. – Понял меня, сын?
– Понял, мать, – в тон ей ответил Марк. – Обязуюсь быть бдительным.
– И на реке не ночевать!
– Не буду.
– Ждать тебя?
– Нет, я найду ночлег.
– В гнезде фламинго своей розовой? – Это уже в Наташином стиле было сказано. Зря домочадцы думали, что Ида Григорьевна к ним не прислушиватся. Все впитывает как губка. – Или к жене пойдешь? Если хочешь мое мнение…
– Нет, не хочу. Пока!
И отключился.
До города оставалось двенадцать километров.
…Когда он подкатывал к домику, то увидел дочь. Она сидела на крыльце, обнимая Гектора. Пес тут же бросился встречать машину, а Соня осталась на месте.
– Доча, тебя бабушка разве не предупреждала? – высунувшись в окно, крикнул Марк. Ему трудно было маневрировать с прицепом.
– О чем?
– О двух беглых психах. Пока они не пойманы, юным леди ходить в одиночку опасно.
Она как-то странно усмехнулась. Будто издевательски. Если бы он не знал свою дочь, то прочел бы на ее лице такую мысль: «Да что ты знаешь об опасностях, подстерегающих юных леди, папаша?»
– С бабушкой я не разговаривала сегодня, – сказала Соня. А Марк наконец пристроил автомобиль и вылез из него.
– А с мамой?
– Немного, но ни о чем. – Она посмотрела на него с надеждой. – Вы серьезно повздорили, да? И хотите побыть на расстоянии друг от друга, чтобы успокоиться?
– Боюсь, все гораздо хуже.
– Только не это, – простонала Соня. – Вы тоже разводитесь? Как и все остальные?
– Буду с тобой честен: во всем виноват я.
– Бабушка намекала на то, что у мамы есть хахаль. Это правда?
– Даже если и так, то наши отношения рушатся из-за меня.
– И Елизаветы Ароновой?
– Она моя первая и, как показало время, единственная любовь. У нас в молодости не получилось, но мы хотим попробовать в зрелости. Даем себе второй шанс.
– Она шикарная женщина. А еще добрая и богатая. Повезло тебе с ней.
– Ты как будто не искренне это говоришь, – заметил Марк.
– Я очень тебя люблю, но не понимаю, зачем ей ты.
– Вот спасибо.
– Мама тебе подходит, а Елизавета Аронова нет.
– Я будто вернулся на двадцать пять лет назад, – пробормотал Марк. – Только сейчас словами несостоявшегося свекра говорит моя дочь.
– И что теперь, папа? – ее голос задрожал. – Как мы будем жить?
– Решим, ведь все мы взрослые люди. Тебе почти восемнадцать, ты вот-вот свою семью заведешь. Мама тоже, если захочет, замуж выйдет. У нее, если верить Иде Григорьевне, и хахаль есть. Я перестроил дом, вырастил дочь, высадил не одно дерево, а целый сад… Могу я пожить ради себя?
– Конечно. – Соня взяла его руку и приложила к своей щеке. – Но не проси меня дружить с Елизаветой.
– Она же тебе нравится!
– Как образ. Но я не хочу иметь ничего общего с семьей Ароновых.
– Это из-за Станислава?
– Не понимаю, о ком ты.
Он обнял дочь, крепко-крепко.
– Помни, что ты у меня всегда будешь на первом месте!
– Хочу в это верить. – Она мягко высвободилась из его объятий, подозвала Гектора и пристегнула к его ошейнику поводок. – Меня сюда сосед твой подбросил, он же обратно отвезет, так что не переживай.
– Могу я.
– Тебе нужно лодку отмывать, смотри, какая грязная. А мне пора заниматься. Пока, папуля!
Она помахала ему и зашагала в сторону соседнего домика. Гектор потрусил следом. Он оборачивался на хозяина, надеясь, что тот оставит его подле себя, но у него не было для пса корма…
Выходит, Марк виноват не только перед женой и дочкой, но и перед четвероногим другом.
Она подъехала к дому Колчина с опозданием. Договорились на шесть вечера, а она в это время только отъезжала от банка – снова пришлось вернуться, чтобы закончить начатое.
