Когда затихнет пыль полностью

Дастин не позволил бы Стивену увезти его даже с помощью Робби. И, даже если бы позволил, то Дастин сожалел бы об отъезде, не находил бы себе места и всегда бы ставил это в вину Стивену, особенно если бы с Робби что-то случилось в его отсутствие. В конце концов Стивен остался бы с двойной долей вины и сердцем, вдребезги разбитым так же, как после отъезда Дастина из Лондона.

Пока Стивен размышлял, Робби, казалось, собрался, и высказал свои блуждающие мысли:

— У тебя есть замки и все такое? — спросил он Стивена. — Представляешь меня в замке? Может, мы могли бы прихватить Дэнни с собой. Мы с ним играли бы в рыцарей и сражались с драконами… — Он вдруг остановился и подозрительно посмотрел на Стивена. — Подожди… у вас же есть поезда?

На его лице застыло такое серьезное сомнение, что Стивен невольно улыбнулся.

— Да, у нас есть поезда, много поездов, — ответил он Робби, но его улыбка исчезла, потому что он понял, что Робби уже знал об этом. Поезда были тем предлогом, который Дастин использовал для своего длительного пребывания в Лондоне.

Робби кивнул.

— Тогда все было бы в порядке, а теперь Па... — Выражение его лицо быстро изменилось, и он испуганно нахмурился. — Они наверняка посадят меня на стул. Человек не может просто убить своего отца.

— Я не знаю... — начал Стивен.

— Ты хочешь сказать, что мужчинам разрешается убивать своих Па в Ивропе? — спросил его Робби.

— Нет, но...

— По крайней мере мне грозит тюремный срок, так сказал мистер МакГи. Черт возьми, мы оба удивились, когда они позволили мисс Эмили вытащить меня под залог. Как только все это началось, они только и толковали об этой, как его… ограниченной вменяемости. Но, как по мне, они просто вежливо пытались не называть меня дебилом, как обычно это делал Па, — добавил он с легким оттенком грусти в голосе. Но потом снова улыбнулся, когда его внимание переключилось на высокую горку взбитых сливок, плавающих поверх какао. — Джини готовит самое лучшее какао, — сказал он и, взяв ложку, съел часть сливок. Затем, немного помолчав, добавил: — Возможно, Дасти был прав.

— Насчет чего? — спросил Стивен.

— Он часто говорил, что ему достались все мозги, мне — вся сила, а Дрю получил всю любовь. Не шибко приятно, но думаю, что это правда. Если бы молния тогда не ударила в меня, я, наверное, навалял бы ему, скажи он подобное, — пожал он плечами. — Точно не знаю, но та треклятая молния отбила мне мозги и все стало по-другому. Все изменились. Папа странно смотрел на меня. Мама все больше накачивалась наркотиками, и Дрю перестал приходить слишком часто. — Он вздрогнул, пытаясь подавить поток внезапных эмоций. — Я буду ужасно скучать по нему, мистер Стивен. Дасти сказал, что он всегда будет рядом со мной, как и положено старшему брату. После того, как случился тот несчастный случай с Дрю, никакой семьи не осталось, только я и Дасти.

«Несчастный случай?» — удивился Стивен. Возможно, Робби не знал, но они с Дастином обсуждали смерть Эндрю.

Как объяснил Дастин, через год после печально известного несчастного случая с Робби, вернулся Дрю, и они со Стюартом устроили настоящую пальбу, стреляя друг в друга через половицы их дома, в то время как Дастин и Робби в ужасе прятались в другой спальне. Эндрю стрелял в отца через пол своей старой комнаты, а Стюарт отстреливался через потолок. Они оба вели себя, как бешеные животные, безумствовали, проклиная друг друга за прошлые и будущие неудачи, перекладывая вину за свои ошибки на другого.

Раздался выстрел и в доме наступила тишина. Глухой удар заставил Стюарта с опаской посмотреть наверх. Он знал, что последний выстрел сделал не он. Громко позвав Дрю, и не получив ответа, он отбросил свой дробовик в сторону и с криком помчался вверх по лестнице.

После несчастного случая с Робби и его поспешного побега, это был первый и последний визит Эндрю. И, каким-то непостижимым образом, Стюарту удалось возложить вину за самоубийство Дрю прямо на плечи Дастина. По словам Стюарта, это была вина Дастина, это он превратил его единственного настоящего сына в педика, это он прогнал Эндрю, и Дастин был виноват, что эта сука, мисс Эмили, вмешивалась в их личные семейные дела.

— Каким был Дрю? — спросил Стивен, он не успел остановить себя и вопрос вырвался непроизвольно. Все, что рассказывал ему Дастин, лишь укрепило мнение Стивена об Эндрю, но, возможно, Робби мог бы предложить другую точку зрения. Может быть, вся эта трагедия имеет какой-то смысл.