– И ты будешь лгать мне? И ты будешь скрывать от меня известные тебе тайны двора? – разочарованно прошептал он, а я почувствовала себя Брутом, представшим перед лицом Цезаря.
– Я узнала совсем недавно, – честно призналась я, – ты же знаешь, у меня амнезия. Когда я очнулась в лесу Конте, я даже имени своего не помнила. Сбежав от отца во время праздника цветения абелии, я оказалась во владениях Пилар и стала случайным свидетелем беседы короля и архиепископа.
– О чем они говорили? – с нескрываемым интересом спросил герцог.
– Маркиз говорил о каком-то докладе, в котором перечислены гранды, участвовавшие в заговоре. Еще я услышала про королевский тайник, в котором есть письма. Все это находится в столице.
– Я знал! – Герцог радостно хлопнул в ладоши. – Я знал, что этот напыщенный индюк не будет уничтожать улики, чтобы держать в страхе предателей. У него же куриные мозги!
– Так ты все знал с самого начала?
– Нет, не с самого начала… Я начал догадываться о том, что со мной что-то не так, когда мне было тринадцать. В этом возрасте я уже не слушал беспрекословно отца и начал подавать голос. Мне стало интересно, почему он заставляет меня носить эту маску? Почему у меня нет ни братьев, ни сестер, ни матушки? Почему меня не берут с собой ко двору? Со временем сомнения стали грызть меня изнутри. Я не понимал, почему живу, словно узник этого дворца. И однажды я нашел это…
Герцог подошел к стене, на которой висел огромный портрет Доминго Альба – его приемного отца, приподнял раму с холстом и достал из впадины в стене небольшую миниатюру в серебряной раме.
На миниатюре была изображена королевская семья – король Хуан II в короне и с золотым скипетром в руке, королева и маленький ребенок.
Альваро был похож на своего отца, как две капли воды. Те же буйные волосы, широкие полные губы, упрямый подбородок с ямочкой и глубоко посаженные умные глаза. На меня словно смотрел его старший брат.
– Все эти годы ты все знал? – Я посмотрела на него с изумлением, не понимая, откуда в нем взялось столько терпения и выдержки.
Я, узнав о такой несправедливости, давно бы ринулась грудью на амбразуру с криком «долой узурпаторов».
– Знал и готовился. И продолжаю готовиться, – загадочно ответил он. – Но у меня не было доказательств. И если поверить, что они действительно существуют, – это значительно облегчит мне задачу. Стоит только бросить клич среди соседей и рассказать, что король Хуан II не погиб с семьей в страшном пожаре, а был убит родным братом, – вот тогда у меня появится настоящий шанс забрать то, что принадлежит мне по праву.
– К чему ты готовишься? – спросила я с опаской.
– Я собираю армию, дорогая женушка. Я закупаю оружие и набираю войско, чтобы выступить против короля. Но до сегодняшнего утра я был один в этой борьбе. А теперь, если правда выплывет наружу, если мир узнает о вероломстве моих дядьки и кузена – за мной встанут все королевские дворы Испании и Фландрии, Бельгии и Наварры, Лотарингии и Каталонии. За моей спиной будет стоять само возмездие! А значит – победа будет за нами!
Я была одновременно шокирована и воодушевлена его словами. Ко всем прочим достоинствам моего мужа присоединились отвага и решительность. Необычайный подъем произошел в моей душе. Я вдруг почувствовала себя Жанной д’Арк, которая плечом к плечу встанет с воинами истинного короля и бросится в адово пекло войны ради торжества справедливости.
– Тогда нам нужно раздобыть эти бумаги, пока король не уничтожил их, – сказала я, – он говорил, что собирается сделать их копии, чтобы шантажировать участников мятежа против твоего отца, а потом избавится от подлинных улик. Но как мы сделаем это? Я знаю только, что у Филиппа есть тайник в столице. Больше ничего.
– Держи друзей своих близко, а врагов еще ближе, – задумчиво произнес Альваро. – Нам нужно пробраться к королю в самое его сердце. Нужно обвести его вокруг пальца. Нужно заставить его шагнуть в пропасть.
– О чем ты? У тебя есть какая-то идея?
– Есть. – Мой муж ухмыльнулся. – Филипп сам отдаст в наши руки эти улики.
– Как?
– На что ты готова пойти ради нас? – вдруг спросил он серьезным тоном. – На что ты пойдешь ради меня?
Вопрос привел меня в замешательство. На что я готова пойти ради него? Я окинула взглядом его статную фигуру, посмотрела в пронзительные мудрые глаза, и ответ пришел сам собой.
– На все, кроме измены, – я замолчала, просверливая его взглядом. – Что ты задумал, Альваро?
Наш разговор прервал стук в дверь. Выждав паузу «вежливости», утренний визитер осторожно открыл дверь. В проеме показалось смущенное лицо Розы, которая смотрела в пол.
– Прошу прощения, ваше сиятельство. Его величество Филипп IV уже проснулся и ждет вас в гостиной. Я бы ни за что не побеспокоила ваш покой…
– Оставь свои извинения, дорогая. Ты не сделала ничего дурного. А теперь позови сюда помощниц – нужно вывесить на балкон простыню.
Я бросила на кровать стыдливый взгляд, заливаясь краской. Черт бы побрал эти средневековые порядки!
– Мы поговорим об этом позже, душа моя, – обратился он уже ко мне, – когда проводим восвояси нашего важного гостя.
