Я и сама казалась самой себе греческой богиней в легкой тунике. Из-за горячего и влажного пара ткань моего нескромного одеяния, состоящего из единственного куска белой материи, взмокла и прилипла к спине и груди, которая теперь просвечивала сквозь нее.
Я толкнула дверь и нерешительно ступила внутрь на теплый влажный мраморный пол. Помещение было не очень большим, но достаточным для того, чтобы по центру поместился огромный мраморный стол, а вокруг него лавки с располагавшимися над ними умывальниками из оникса.
Освещение в бане обеспечивали несколько факелов, расположенных так высоко, что полоски пара, стремящиеся наверх, просто не доставали до них, оседая росой на каменных стенах.
– Я никогда прежде не бывала в таком месте, – немного приврала я, чувствуя угрызения совести.
Вадим любил русскую баньку с традиционной водкой-селедкой. И меня таскал за собой каждый раз, когда ему приходило в голову попариться. Я же терпеть не могла эти пьяные посиделки. Приняв на грудь, его «кореша» находили в моем лице весьма занятное развлечение – «полет кондора над Парижем». До сих пор мурашки бегут по телу от этих воспоминаний.
Несколько пар мужских рук хватали меня, раскачивали в воздухе, а затем запускали в бассейн, точно торпеду с корабля. И так продолжалось до тех пор, пока Вадим не давал команду «полундра».
Только теперь я поняла, насколько низко я пала, позволяя его дружкам потешаться над собой. Оказывается, это унизительно. И оказывается, все может быть совершенно иначе.
– Конечно, не была. Сомневаюсь, чтобы у братьев-иезуитов в монастыре был оборудован хамам. – Альваро улыбнулся, блеснув белоснежной полоской зубов, а затем подошел ко мне ближе и прижал меня к себе. Его нос уткнулся во впадинку между ключицей и шеей, обдав разгоряченным дыханием мою и без того пылающую кожу.
– Я не помню, что есть, а чего нет у иезуитов. Воспоминания о пребывании в их монастыре закрутились в моей голове в одну удивительно спутанную спираль, и распутать ее вряд ли удастся.
– Этот хамам я построил после того, как побывал в османских землях, – спокойно продолжил герцог.
В голове сразу всплыли картинки сериалов, султаны, гаремы, минареты, закаты и рассветы над Босфором.
– Как здесь все устроено? Я имею в виду, каким образом здесь поддерживается высокая температура и влажность? И куда уходит вода?
– Внизу под баней находится кочегарная. Под мраморным столом расположен самый большой чан с водой. Его постоянно подогревают, чтобы поддерживать нужную температуру. Под умывальниками находятся чаны поменьше. Вода в умывальниках течет постоянно, за счет этого в помещении высокая влажность.
– Какая расточительность, – недовольно сморщилась я.
– Никакой расточительности нет, дорогая женушка. – Альваро заразительно рассмеялся, а затем быстро чмокнул меня в висок. – В землю уходит только вода после омовения. – Он взглядом указал мне на узкие решетки в полу возле мраморного стола и каждого умывальника. – А вода из умывальных чаш по трубам поступает обратно в чаны.
– Хм… – Я улыбнулась, поражаясь в очередной раз его смекалке.
– Садись, – мягко приказал он, слегка толкая меня к горячему мраморному столу. Мне пришлось повиноваться, ибо устоять на скользком полу было очень сложно.
Альваро подошел и быстро развязал узел на моем плече, который поддерживал ткань. Материя упала вниз, оголив мою грудь, которая тут же покрылась капельками воды. По коже побежали ручейки влаги от осевшего на теле пара. Герцог хищным взглядом прошелся по моему телу, а затем, неожиданно для меня, снял с лица маску. В этот миг мириады звезд вдруг упали мне в ладони и осветили мир. Я вновь увидела его прекрасное мужественное лицо с ровными линиями, упрямым подбородком, глубокими, как два ореховых колодца, глазами и широкими пухлыми губами, которые манили меня, как оазис манит путешественника в пустыне.
На его высоком лбу, спрятанном под курчавой челкой, пролегла глубокая складка. Он любовался мной и почему-то хмурился.
– А где же…
Он не дал мне договорить, приложив к губам указательный палец.
– Т-с-с… Она придет только тогда, когда я позову.
– А ты позовешь? – с вызовом спросила я.
– Мне это необходимо, – выдохнул Альваро, а затем уложил ладони мне на плечи и начал медленно надавливать, пока я не распласталась на гладком мраморе.
– То есть она тебе необходима? – ревниво повторила я за ним, закусив губу.
Опять веду себя как дурочка с переулочка. Сама же попросила его показать и рассказать, чем они здесь занимаются, а теперь ревную, как последняя глупышка. Хотя чего уж скрывать, после знакомства с госпожой Вандой логика и разум покинули меня. Надеюсь, не навсегда.
– В данную минуту мне необходима ты, – прошептал Альваро, а затем припал к моим губам страстным поцелуем.
На этот раз он любил меня так страстно, так неистово, словно это был первобытный танец, жертва жрецам, от которых зависела наша жизнь.
