– Теперь иди. Отдыхай. Мне неловко, что ты видишь меня таким.
Я понимающе кивнула головой, встала и быстрым поцелуем коснулась впадинки на его пояснице. Конечно же, он не рассказывал мне об этой своей слабости. Мужчинам во все времена было сложно открывать перед женщиной свои слабые стороны. Но он доверился мне, переступил через свою мужскую гордость. Отныне между нами не встанет ни одна тень, любимый. Я не позволю.
Часы давно пробили полночь, но мне не спалось. Я притворилась спящей, когда Альваро вернулся из хамама. Он посидел возле меня на краю постели несколько минут, ласково оглаживая голову и скулы, а затем ушел. Мне стало любопытно – куда его понесло в столь поздний час? Почему-то мыслей о его тайных встречах с Золой на этот раз не возникло. Совесть все еще мучила меня. Но сильнее меня мучила неизвестность. Поэтому я встала, накинула на ночную сорочку длинный халат, декорированный по краю рукавов и подолу длинными пушистыми перьями, просунула ноги в мягкие тапочки и выскользнула в коридор, прихватив с собой из спальни маленький подсвечник.
Во дворце царила тишина. Ритмично тикали старинные часы на полу в углу возле лестницы, зловеще улыбались изображенные на портретах многочисленные предки рода Альба, под ногами скрипели половицы.
Я крадучись добралась до спальни герцогини Гарибальди и остановилась возле нее, приложила к двери ухо, прислушалась – ничего. Полная тишина. Неужели во сне она даже не сопит? Я почему-то была уверена, что эта женщина даст фору в храпе любому бородачу, но за дверью было удивительно тихо.
Тогда я сделала еще несколько шагов к лестнице и перегнулась через перила, чтобы убедиться, что внизу никого нет. Спуск с каменной лестницы оказался самым легким испытанием в этой ночной прогулке. Мягкие тапочки, касаясь холодного мрамора, не издавали ни звука, не слышно было ни скрипа, ни шороха. И только моя тень скользила по стене.
Внизу в дальнем конце коридора замаячил огонек. Я полетела на него, как мотылек. Свет горел в той самой гостиной, в которой несколько часов назад состоялся наш весьма неприятный разговор с королем. Слух уловил грубый шепот. Но это не был голос Альваро. Скорее, это было похоже на герцогиню Гарибальди. Я уже практически уверовалась, что мой супруг беседует там с герцогиней, как вдруг из-за угла выскочила чья-то рука, схватившая меня за локоть и увлекшая вглубь застенка.
Не успела я пискнуть, как на мое лицо опустилась теплая ладонь, которая с удивительной силой сжала рот. От ладони исходил приятный запах мирры и специй.
– Тише, не кричите. Я кое-что покажу вам, – рядом с ухом прозвучал знакомый тихий голосок. – Пообещайте мне, что не будете кричать. Тогда я уберу руку.
Я кивнула, а затем почувствовала, как свежий воздух прошелся по моим губам – эта проныра выполнила обещание.
– Зола, что ты здесь делаешь? – строгим шепотом спросила я.
Девушка только жестом приказала мне не шуметь, а затем подвела меня к приоткрытым дверям гостиной.
– Смотрите, внутри герцог Альба беседует с герцогиней Гарибальди.
Я заглянула в дверную скважину и согласно кивнула:
– И что? Ты подслушиваешь?
– Нет, не я. – Зола отрицательно покачала головой.
Она протянула мне ладонь, в которую я после нескольких секунд раздумий вложила свою руку, а затем потянула меня за собой – дальше по коридору, в небольшой будуар, из которого она любила наблюдать за происходящим в верхнем саду.
Перед тем как войти в будуар, Зола строго посмотрела на меня, а затем поднесла к губам указательный палец.
– Т-с-с-с… – прошипела она.
Мы на цыпочках вошли в небольшое помещение в восточном стиле. Судя по всему, Альваро дорожил своим домашнем лекарем, раз оборудовал для Золы такую комнату. Окна были украшены цветными витражами, на полу лежал персидский ковер, по центру стоял выложенный из подушек низкий диван, по бокам которого расположились золоченые фигурки кошек. На низком серебряном столике стояло устройство, смутно напоминавшее кальян.
Зола не дала мне возможности как следует рассмотреть будуар, потому что фамильярно схватила меня за рукав халата и потащила к дальней стене.
Пара несложных манипуляций с золоченой миниатюрой мечети, и передо мной возникла тонкая полоска света, пробивавшаяся в дырочку сквозь стену. Свет шел из гостиной. Она жестом дала мне понять, что хочет, чтобы я приложила к стене ухо. Мне и самой было до жути любопытно, поэтому я не возражала.
– Так вы говорите, что граф готов предоставить пятьсот человек? – спросил Альваро.
– Да. Более того, при должной финансовой поддержке с вашей стороны он наберет еще столько же наемников.
– Крепко же его обидел Филипп.
– Меня обидел! Не забывайте об этом, Альваро! Он обидел не только графа, но и меня!
Голос герцогини был эмоциональным, взвинченным. Как будто разговор коснулся чего-то очень личного.
– Я помню, дорогая герцогиня. И вы знаете, что я всегда на вашей стороне. Это такая глупость, разлучать вас с любимым из-за его происхождения.
– Филипп разлучил меня не только с графом. Вам известно, что он отнял у меня сына. Я ненавижу его!
