В склоне оврага был широкий грот. А в нем, в совершенном молчании, тесно сгрудились омерзительные существа вроде того, который повстречался им накануне. Сколько их пряталось там, сказать было сложно, быть может, с полсотни или около того.
– Крысиные кости! – выругался Мар.
– Мы пришли прямо к логову! – воскликнула Харпа.
Хейта выдохнула, прикрыв ладонью рот.
– Сколько их тут!..
Точно заслышав ее слова, неведомые твари зашевелились. Первым из тени выступило невысокое иссохшее существо. Кожа его была исчерна-синего цвета. С бугристой головы свисали клочья некогда изумрудных волос. Большие чистые глаза же излучали жемчужный свет.
– Так что ты там говорила, – лихорадочно пробормотал Хейте упырь, – сгинули пастыри вод?
Девушка не ответила. А тьма тем временем порождала всё новые и новые обезображенные тела. Но они были такими разными, что у странников зарябило в глазах. Пока они ошалело пятились, противные твари успели их окружить.
– У меня тут вроде бы упырь, – нарушил всеобщее молчание Брон. – Вернее, то, что когда-то было им.
– А у меня, кажись, какой-то оборотень, – отозвался Мар. – Но какой, я в толк не возьму.
– Пастырь леса, – подала голос Харпа.
– Еще один упырь! – крикнул Гэдор.
– Есть идеи, как их можно убить? – в отчаянье проорал Мар.
– Сейчас узнаем! – ответил Гэдор, зажав в обеих руках по ножу.
А твари продолжали наступать. Грозно светили их до невозможного яркие глаза. Двигались существа не быстро, но во взоре читалась непоколебимая, почти безумная решимость. Десятки безобразных рук – одни с кривыми толстыми когтями, другие с перепонками меж пальцев, третьи длинные и узловатые – жадно тянулись к путникам со всех сторон.
Свет факелов выхватывал из темноты оскаленные, высохшие, изъеденные тленом лица. Воздух наполнился истошным воем, жуткими стонами и глухим, утробным рычанием. Путники стояли друг к другу спиной. Неведомые твари обступили их плотным кольцом, однако нападать не спешили.
– Чего они стоят? – нетерпеливо воскликнул Мар. – Решили измором взять?
– Не знаю, – отозвалась Хейта.
Как раз в это время одно из существ, длинное, худое, клыкастое, ухватило Брона за рукав и со всей мочи рвануло того на себя. Волк-оборотень не растерялся, с размаху ткнул мерзкой твари факелом прямо в лицо. Та взревела истошно и шарахнулась назад, лихорадочно размахивая тощими лапами. Ярое пламя жадно объяло лысоватую голову. Брон уже собрался приняться за нового поганца, как вдруг…
Огонь, охвативший неведомую тварь, принялся стремительно гаснуть, и вскоре совсем потух. Брон онемел от изумления. А разъяренная мразь, сверкая желтыми глазами, снова двинулась вперед.
– Огонь их не берет! – ошалело заорал оборотень.
– Волшебная новость! – едко отозвалась Харпа.
На нее наступали сразу двое существ. Кожа твари, некогда бывшей пастырем леса, была грязно-зеленой, с лобастой головы свисали спутанные космы выцветших лиловых волос, глаза горели жемчугом.
Второй же поганец был очень большим. На его сморщенной коже клоками торчала засаленная бурая шерсть. Глаза источали янтарный свет. А когти, верно, были размером с человеческую ладонь.
– Оборотень-медведь, значит, – оценивающе прошептала Харпа. – Ну-ну. Поглядим, кто кого.
Ловко извернувшись, она подпалила шерсть на спине оборотня и ткнула факелом в голову пастыря леса. Яркое пламя сперва бойко разбежалось по сторонам, а потом принялось стремительно гаснуть. Два взбешенных существа обратили на Харпу пылающие взоры.
– Ладно, – пробормотала она, невольно попятившись. – И правда не берет…
Совладав с собой, рысь-оборотень решительно вогнала в землю факел и выпустила когти.
– Посмотрим, по нраву ли вам придется это! – дерзко крикнула она.
Бросившись под ноги пастырю, Харпа запрыгнула на него сверху и одним быстрым движением свернула тому шею. И тут же в полуобороте метнула руку, пробив грудь склонившегося над ней оборотня.
Он пошатнулся и рухнул. А его мертвое черное сердце оказалось у девушки в ладони. От сердца исходил жуткий смрад. Харпа брезгливо поморщилась и отшвырнула его в сторону. Поднялась, отряхиваясь, в полной уверенности, что с уродцами было покончено. Однако они оказались на ногах почти так же быстро, как и она сама. Девушка в сердцах топнула.
– Да чтоб вас!
Мар успел перегрызть глотки целым пятерым неведомым тварям и теперь с омерзением отплевывался.
– Что за дрянь! Жрать гнилой труп! Где это видано?
А те как ни в чем не бывало восстали и принялись наступать.
– Что?! – ошалело возопил упырь. – Мало вам? Подходите, кто первый?
Гэдор не церемонился. Проламывал тварям черепа и расшвыривал их направо и налево. Однако это ничуть не мешало тем подниматься и с пугающей одержимостью надвигаться на путников вновь.
Но тяжелее всех оказалось, как ни странно, Хейте. У нее не было ни ножей, ни когтей, ни клыков, и от ее волшебной силы в этот раз не было никакого проку. Девушка не могла навредить существам, как сильно ни старалась. Всё, что ей оставалось, это отгонять тех, кто подбирался слишком близко. Но к ней не подбирались по горстке. На нее пошли всей толпой.
