— Да не дергайся ты, было бы что серьезное, ты бы уже так не сидел, да и я бы заметил, что тебе скоро кранты, а пока я этого что-то не наблюдаю.
— Это дядя Септим есть, — сказала девочка.
— Все равно что-то неважно твой дядя выглядит, — прокомментировал незнакомец.
— Да пошел ты, — ответил ему Септим.
— Шестиногий… то есть, пятиногий пес Макс и ассистент с дурными манерами, — к чему-то вздохнул паук. — А я, если что, людоед.
— А я, кто я есть, пока не помню! — призналась девочка.
— И даже папа твой не помнит? — не поверил людоед.
Девочка удивилась:
— Откуда же он помнить может, если он совсем недавно моим папой стал?
— Буквально сейчас, — уточнил Максим Сергеевич.
В мутных глазах людоеда появилось любопытство, и это невероятно преобразило его несимпатичное лицо. Сразу стало понятно, что он — друг, и они для него тоже друзья теперь — непутевые, вечно влипающие в неприятности, и, вот, влипшие в очередную.
— Ладно, разберемся, — сварливо заключил людоед, без опаски отбросил свою винтовку и стал аккуратно спускаться на дно оврага, чтобы помочь раненым. — Как-нибудь уж назовем тебя, да, Настя?
— Ага, — сказала она.
…Нельзя было сказать, что благодаря Насте Максим Сергеевич совсем забыл о родной дочери, но заботы о драконьем ребенке, как он думал, отодвинули от него то отчаяние, которое было с ним очень долго, да и мысль о том, чтобы пустить себе пулю в голову, перестала посещать его с прежней частотой.
Но вот идея прикончить напоследок кого-нибудь из сине-белых была с ним всегда, и, узнав, что в город попал наконец ребенок-дракон из таких, Максим Сергеевич собрался в поход, как в последний раз. Скорее всего, его положили бы еще на границе Зеркала с человеческой стороны, после очереди в маленького дракона, если бы Когната не была так похожа на мать, если бы не синяя звезда в ее волосах.
Весь путь в Зеркале Максим Сергеевич размышлял, что у чудовища, а если брать шире, то у нескольких монстров (отца, матери, деда) не могло появиться такого забавного ребенка, недостойны они были ее, а она ничем не заслужила того, чтобы расхлебывать за ними все, что они натворили в войну. Однако вот: у них была Когната, а у Когнаты были они, и девочке еще предстояло жить с грузом вины за родителей и родственников.
Он надеялся, что дочка его все же не очень плохая, а все слухи о ней — лишь пропаганда, призванная очернить одну династию и обелить другие. Хорошо, что он так никогда и не увидел Секунду, что они не столкнулись лицом к лицу, ведь эта встреча сломала бы его окончательно и бесповоротно.
Когда Константин рассказал Волитаре про засаду, где был опекун и рыцари в сине-зеленых доспехах, она поверила сразу. Но остальные не поверили, выслали на указанное Константином место контрольную группу, а те ничего не нашли. Впрочем, факт оставался фактом: опекун и множество рыцарей пропали, так что Когнате назначили нового опекуна взамен убитого, и был он из другой семьи, нежели прежний.
Константину никто толком не объяснил, зачем все это было, к чему эта засада, похожая на встречу, почему их не убили сразу, откуда-нибудь издалека, почему одни рыцари надели именные доспехи, а другие действовали анонимно.
— Ты в чужую голову не заглянешь, — предположила Волитара. — Те, что без опознавательных знаков, просто хотели убить, но ничего у них не получилось. А те драконы, что с опекуном находились, похитить собирались, правда, мне, зачем это делать было, непонятно. А ничего, если бы не получилось, они убить планировали. Я, что это так было, думаю. Много кто, если он до Фумуса и Секунды дотянуться не может, расправиться с Когнатой мечтает, чтобы боль ее родителям причинена была. Я, что опекун один из таких был, считаю.
Вообще, возвращение Когнаты домой наделало столько суеты, что в мегаполисе про Константина забыли чуть ли не на две недели. Поселили в гостинице, куда изредка звонила Волитара, выдали командировочные, с которыми Константин не знал, что и делать. Он успел отправить родителям четыре письма, чтобы не беспокоились (не получил в ответ ни одного). Выходил на близкие прогулки в парк. Хорошо, что одеждой тоже обеспечили, а то он странно смотрелся бы в плаще, сапогах и застиранном походном среди светофоров, небоскребов, неоновых вывесок. Пистолет не отобрали, что интересно, даже подкинули запасных обойм. К стилетам выдали дополнительные батарейки — такие же, как у людей, похожие на карандаши, но оформленные покрасочнее. Все это добро Константин усердно таскал под пиджаком.
— А то примечательное кафе, оно ведь недалеко находится, — подсказала Волитара во время очередного недолгого звонка. — Оно в паре кварталов от гостиницы стоит. Ты бы туда сходил, ты, что там и как, проверил бы. Я, если правильно понимаю, хозяин его совсем твоему приходу не воспротивится.
Константин, ради разнообразия, повадился в кафе. Хозяин пытался накормить гостя бесплатно, однако же Константин каждый раз оказывался упрямее.
