Когнитивная психология полностью

Эти данные были дополнены результатами эксперимента Познера и его коллег (Posner et al., 1989), в котором использовался по существу тот же метод, за исключением того, что испытуемый решал модифицированную лексическую задачу (см. приведенное выше обсуждение). В одном условии осуществлялась зрительная предварительная подготовка восприятия слова (например, ВРАЧ-ВРАЧ); в другой задаче осуществлялась семантическая предварительная подготовка (например, ВРАЧ-МЕДСЕСТРА); в третьей задаче подавался сигнал для привлечения зрительного пространственного внимания (например, сигнал на периферии поля зрения в левой части экрана, за которым следовал сигнал-мишень слева в зачетной попытке или справа в незачетной попытке). Результаты исследования показали, что наиболее вероятная область, участвующая в предварительной подготовке восприятия зрительных признаков (ВРАЧ-ВРАЧ), — вентральная часть затылочной доли (приведена на рис. 12.13 как зрительные словоформы). Познер и его коллеги предполагают, что предварительные слова-стимулы активизируют эти области и что идентичный стимул-мишень реактивизирует тот же самый путь в нервной сети. Семантические задачи (ВРАЧ-МЕДСЕСТРА), очевидно, активизируют две дополнительные области: нижнюю часть левой префронтальной коры (б) (см. круги на рис. 12.13) и медиальную часть лобной доли (см. квадраты на рис. 12.13).

Все эти исследования способствуют лучшему пониманию связи между когнитивными задачами, например лексическими, и функциями мозга. Дальнейшая работа в этом направлении, вероятно, будет сосредоточена на роли внимания и лексической обработки; уже получены некоторые данные в этой области (Posner et al., 1989; Gazzaniga, 2000). В результате этих исследований нам, возможно, удастся связать причудливые отклонения в мышлении и языке шизофреников с анатомией коры, особенно нарушения в системе внимания, связанной с передними отделами мозга.

В этом разделе я попытался проследить процесс лексической обработки с теоретической и эмпирической точек зрения. Можно с удовлетворением отметить, что реальные успехи были достигнуты в исследовании обоих направлений; к счастью, эти уровни, очевидно, поддерживают друг друга, а не находятся в состоянии дезинтеграции. Я уверен, что это утешительный вывод для когнитивных психологов и исследователей мозга, которые решают проблему лексической обработки с разных точек зрения. Теперь мы переходим к теме орфографии и передачи значения при чтении.

До сих пор наше обсуждение процесса чтения было сосредоточено на опознавании букв и слов в контексте и без него. Причина, заставляющая людей читать, по большей части связана с необходимостью извлечения значения из материала, который удобно представлен в печатном виде. Термином «понимание при чтении» мы обозначаем процесс понимания значения письменного материала. Количество моделей и теорий, возникших в результате исследований понимания, почти сравнялось с количеством исследователей, занимавшихся этой темой, и хотя многие из них достойны внимания, мы приведем только один пример результатов этой важной работы.

Рассмотрим простое предложение, например: «Этот мяч — красный». Из нашего предыдущего обсуждения зрительного восприятия и опознания слов мы знаем, что свет, отражающийся от печатной страницы, воспринимается чувствительными нейронами и передается в мозг, где происходит опознание деталей, букв и слов. Однако в этом элементарном процессе не участвует значение, которое обычно постигается в процессе чтения.

Прочитав приведенное предложение, вы, вероятно, поймете, что: единичный сферический объект (1) имеет красную окраску (2). Вы понимаете смысл предложения, и это примерно тот самый смысл, который намеревался передать автор; большинство других людей также способны его понять. Кроме упоминания основных физических характеристик объекта «мяч» вы сознательно или бессознательно делаете о нем умозаключения (например, большинство читателей делают вывод, что этот мяч больше, чем мяч для гольфа, и меньше, чем для баскетбола).