В третьей книге саги «Невервинтер» Дриззт вновь обнажает свои клинки, чтобы помочь друзьям. Его возлюбленная, Далия Син'фелл, не переставая твердит о её предстоящей встрече лицом к лицу с нетерезским лордом Херцго Алегни. Дриззт уже ступил на тропу мести рядом с Далией. Сможет ли тёмный эльф оправдать очередную битву, призванную положить конец обиде, природу которой он не понимает? Артемис Энтрери тоже ищет мести. Он предлагает Далии помощь, чтобы вместе они могли уничтожить Херцго Алегни. Но Коготь Харона, разумный меч тифлинга, управляет если не разумом убийцы, то его движениями. И то, как Энтрери смотрит на Далию… Может ли Дриззт доверять своему старому врагу?
Громко стуча подошвами, Равель Ксорларрин, одетый в развевавшуюся вокруг высоких сапог мантию, уверенно вошел в приемный зал своей матери. Конечно, каждый в комнате знал, что он мог передвигаться абсолютно бесшумно; его обувь, как и у большинства знатных дроу, имела некоторые довольно распространенные магические свойства. Капюшон его одежды был откинут, и длинные белые пряди волос струились за темным эльфом, привлекая к нему ещё больше внимания. В конце концов, это был его звездный час.
Eго старший брат и отец ома, Брак’тэл, стоявший по левую сторону, наградил вошедшего обжигающим взглядом — это было обычным делом с тех пор, как куда более молодой Равель, как самый сильный из детей Ксорларрин, получил свою мантию. Однажды сам Брак’тэл, могущественный волшебник, находившийся под покровительством самой Матери Зиирит, тоже удостаивался подобной чести. Но это было ещё до Магической Чумы, во время которой Брак’тэл жестоко пострадал и его магическая сила заметно уменьшилась.
Тогда же, к несчастью, отец Дома, дроу по имени Хорудиссомот, полностью лишился рассудка и подорвался на собственном же огненном шаре отложенного действия, который по невнимательности положил в карман жилета.
Так что Зиирит воспользовалась находившимся в полубессознательном состоянии Брак’тэлом, чтобы от его семени зачать и произвести на свет Равеля — его брата и сына.
Каждый раз, когда Равель приветствовал Брак’тэла, называя его отцом или братом, старший волшебник закипал от гнева, а младший — ухмылялся. Брак’тэл не мог ничего предпринять против сына. В открытой схватке Равель бы с легкостью его уничтожил, и они оба знали это. Пусть Равель только недавно покинул стены Магика, академии дроу для волшебников, он уже успел обзавестись обширной шпионской сетью и такой поддержкой, какой сам Брак’тэл никогда не имел. Как и другие владеющие магией молодые дроу Дома Ксорларрин Равель, равно как его мать и остальные, даже не называл себя волшебником. Искусные прядильщики тайной магии вроде него в Доме Ксорларрин теперь именовались «ткачами» — творя магию, они и вправду переплетали материалы и семантические составляющие своих заклинаний, и это больше походило на танец паука, чем на жестикуляцию магов до Магической Чумы.
Кинув взгляд направо, Равель заметил Джерта, оружейника Дома, который был живым напоминанием о его обширной и непрерывно растущей сети влияния. Джерт являлся ближайшим союзником Равеля, и, пусть Дом Ксорларрин и славился в основном большим количеством владеющих магией мужчин, Джерт Ксорларрин по праву входил в число самых сильных оружейников Мензоберранзана.
С рождения все, казалось, благоприятствовало Равелю.
Равно как и сейчас. Именно Равель обнаружил, что Громф Бэнр работает над драгоценным камнем в форме черепа. За спиной могущественного архимага Равель также осмелился украдкой исследовать заключенную в нем магию — с немалым риском, учитывая, что семья Громфа обладала в городе дроу безраздельной властью. Внутри он обнаружил бестелесное существо — лича. И от этого создания ткач узнал кое-что и в самом деле поразительное.
Вероятно, Мать Зиирит также находила полученные им сведения довольно любопытными.
— Рад нашей встрече, Мать, — поприветствовал её Равель, лишь слегка опуская глаза. Если бы она была им недовольна, такое вопиющее нарушение этикета непременно повлекло бы за собой удар змееголовым хлыстом. — Вы хотели меня видеть?
— Я потребовала этого, — коротко поправила его Мать Зиирит. — Мы определили, что разразившийся на поверхности катаклизм был делом рук одной первобытной силы. Эту катастрофу вызвала ярость огненного зверя.
Опустив голову, Равель ухмыльнулся от уха до уха. Это он ей и рассказал, один в один повторив слова лича из драгоценности.
— Мы обнаружили, что этот зверь находится на древней родине клана Делзун, Гонтлгриме, — продолжала Зиирит.
— Вы нашли её? — Равель не успел остановить сорвавшийся с языка вопрос. Он немедленно втянул воздух и опустил голову, успев заметить, что его многочисленные сестры задохнулись от возмущения, а одна из них положила руку на змееголовую плеть. Его союзник Джерт тоже вздрогнул и глубоко вдохнул, несомненно, ожидая, что сейчас на Равеля обрушится скорое и жестокое наказание.
Но, к их удивлению, Мать Зиирит проигнорировала промашку сына. Казалось, что она её даже не заметила.
— Посмотри на меня, — приказала она, и Равель подчинился.
— Прошу прощения, Мать…
Взмахом руки она заставила его замолчать.
— Мы не знаем дороги к этому месту, к Гонтлгриму, — признала она. — Но мы знаем, в какой области он находится. Мы благодарны тебе за твою изобретательность и хитрость. Немалое дело — разузнать все под самым носом у этого жалкого Громфа и его гнусной семейки, которая ставит себя выше всех в Мензоберранзане.
Несмотря на свою браваду, Равель с трудом мог поверить, что в его адрес прозвучали столь приятные слова. Ему стало трудно дышать.
