– Что это у тебя с лицом? Впрочем, неважно, наложим белила. Туда! – Он уже мелкой рысцой трусил вперед. Я последовал за ним, пробираясь через путаницу веревок. У входа в ярко-желтый шатер стояла ручная тележка Балдандерса, и я наконец-то почувствовал, что и вправду нашел Доркас.
Когда я проснулся, мне показалось, что мы никогда не разлучались. Неброская красота Доркас осталась неизменной. Как всегда, ее затмевало сияние Иоленты, и как всегда, когда мы оставались втроем, мне хотелось, чтобы Иолента исчезла, а глаз мог отдохнуть на лице Доркас. Через некоторое время после того, как все проснулись, я отвел Балдандерса в сторону и спросил, почему он бросил меня в лесу у Врат Скорби.
– Но я же шел не с тобой, – растягивая слова, проговорил он, – а с моим доктором Талосом.
– Но ведь и я тоже. Мы могли бы искать его вместе и помогать друг другу.
Он растерялся и долго молчал. Мое лицо, казалось, ощущало тяжесть его унылого взгляда, а я думал в своем невежестве, как ужасно было бы, если бы Балдандерсу достало воли и энергии разозлиться. Наконец, он сказал:
– А ты был вместе с нами, когда мы уходили из города?
– Конечно. Доркас, Иолента и я – мы все были с тобой.
Он опять заколебался.
– Значит, мы нашли тебя там?
– Да, разве ты не помнишь?
Он тяжело покачал головой, и я заметил, что в его зубных черных волосах пробивается седина.
– Однажды я проснулся утром и увидел тебя. Я тогда был занят своими мыслями. А потом ты ушел.
– Да, потому что обстоятельства изменились, но мы назначили место встречи. – При воспоминании о том, это я тогда вовсе не собирался сдерживать свое обещание, я ощутил нечто вроде угрызений совести.
– Вот мы и встретились, – вяло проговорил Балдандерс и, видя, что я не удовлетворен таким ответом, прибавил:
– Здесь для меня нет ничего стоящего, кроме доктора Талоса.
– Твоя преданность достойна всяческих похвал, но ты должен был помнить: он сам хотел, чтобы я был с ним, так же как и ты. – Я почувствовал, что не могу сердиться на этого добродушного, туповатого гиганта.
– Мы насобираем денег на юге, построим дом и будем жить, как прежде.
– Мы на севере. Но это не важно. Все правильно. Ведь ваш дом разрушили?
– Сожгли. – Я почти видел языки пламени, вдруг отразившиеся в его глазах. – Жаль, если ты пришел только за тем, чтобы обидеть меня. Я так давно не думаю ни о чем, кроме убежища и работы.
Я оставил его, а сам отправился проверять имущество нашей труппы. Правда, нельзя сказать, чтобы в том была особая необходимость или что я был бы способен обнаружить какую-нибудь недостачу, кроме самой вопиющей. Вокруг Иоленты уже собралась толпа, но доктор Талос отослал Иоленту в шатер и разогнал народ. Спустя мгновение до меня из палатки донесся смачный удар трости по пышной плоти, потом оттуда появился доктор, ухмыляющийся, но все еще разгневанный.
– Она не виновата, – заметил я. – Вы же знаете, что все дело в ее внешности.
– Ее внешность слишком вызывающа. Куда как слишком. Знаешь, что мне в тебе особенно нравится, сьер Северьян? То, что ты предпочел Доркас. Кстати, где она? Ты ее уже видел?
– Предупреждаю, доктор. Не вздумайте тронуть ее хотя бы пальцем.
– Да что ты, мне это и в голову не придет. Я просто боюсь, как бы она не заблудилась.
Его искреннее возмущение убедило меня.
– Мы едва успели немного поговорить. Она пошла за водой.
– Какая отважная, – бросил он и, заметив, что я удивился, прибавил:
– Доркас боится воды. Ты не мог этого не заметить. Она вовсе не неряха, но всегда выбирает для купания самое мелкое место, где вода от силы по колено, а когда нам случается проходить по мосту, она обычно держится за Иоленту и дрожит от страха.
В это время вернулась Доркас, поэтому, даже если доктор и говорил что-то еще, я его не слышал. Утром, при встрече, мы только улыбались и робко касались друг друга руками. Теперь она поставила на землю свою ношу и устремила на меня пламенный взгляд.
– Я так скучала по тебе, – прозвучал ее голос. – И чувствовала себя совсем одинокой.
Я рассмеялся при мысли, что кто-то мог по мне скучать, и приподнял край плаща.
– Неужели ты скучала вот по этому?
– Ты говоришь о Смерти? Нет, я скучала по тебе. – Она завладела краем плаща и потянула меня за собой к веренице тополей, образующей одну из стен Зеленой Комнаты. – Я нашла скамейку – там, где грядки с травами. Пойдем со мной. Они уже так давно обходились без тебя, что потерпят еще немного. А Иолента, когда выйдет, сама найдет воду. Это для нее.
