«Прямо как твоя сделка с разведывательными операциями в Ираке несколько лет назад, а?» Катберт указал. «Как называлась… Международная авиационная компания Scion?» Чем это закончилось для вас, сэр?» Скептицизм был слышен в его голосе.
«Я и другие руководители компании допустили несколько досадных ошибок в суждениях и планировании», - признал Патрик. «Мы не ожидали агрессивного военного ответа Турции. Но основная концепция использования подрядчиков для выполнения промежуточных заданий для Пентагона все еще здрава, особенно в этом экономическом климате».
«Да, сэр». Тон и выражение лица Катберта сказали Патрику, что он не был полностью убежден. «Вы ввели этих пилотируемых роботов и пару ваших восстановленных В-1, чтобы навести порядок в этой ситуации, — заметил Катберт, — за исключением того, что теперь мы в дерьмовом списке Турции, наряду с Россией и Китаем».
«Меня на самом деле не интересует, кто внес нас в список ненавидимых, Катласс — все, что меня волнует, это создание вооруженных сил с некоторыми зубами, не разоряя банк», - сказал Патрик.
«Я с вами до конца и даже немного позже, сэр», - сказал Катберт. «Экскалибур» совершил еще один низкий заход, на этот раз, к счастью, не на оглушительном форсаже, затем сманеврировал по схеме движения на взлетно-посадочной полосе, чтобы зайти на посадку — он не мог оторвать глаз от изящной, угрожающего вида птицы. «Итак, сколько таких штуковин ты можешь построить?»
«В АМАРГЕ на летном складе находилось двадцать шесть B-1, плюс еще девятнадцать самолетов, непригодных для полетов и предназначенных для запасных частей», - сказал Патрик. «В инвентаре сейчас всего шесть B-1B — все остальные были потеряны во время американского Холокоста или контратаки. Мы отремонтировали два B-1, которые уже были на складе, за наши собственные деньги. Из двадцати четырех летающих самолетов, оставшихся в АМАРГЕ, мы определили двадцать, пригодных для ремонта, в общей сложности двадцать два самолета — два отведены для тренировок и две эскадрильи по десять птиц.»
«И сколько времени вам потребовалось, чтобы отремонтировать те два, которые вы сделали?»
«Около восьми месяцев».
«Восемь месяцев? Ни в коем случае, сэр! Один самолет отремонтирован всего за восемь месяцев?»
«Мы сделали оба самолета за восемь месяцев, Кортик», - сказал Патрик, улыбаясь, когда увидел ошеломленное выражение лица Катберта. «Предполагая, что мы не обнаружим каких-либо серьезных проблем с корпусами самолетов, это будет быстрее, чем для следующей партии. Как я уже сказал, мы на самом деле не так уж много для них делаем — двигатели, авионика и радар AESA практически подключаем и играем, и у нас большой штат одних из лучших и опытнейших инженеров и техников в стране. У нас уже есть двигатели, и Военно — воздушные силы предоставляют нам оборудование, которое уже есть на складе — буквально в готовом виде, — так что нам не нужно ждать поставщиков».
XB-1 приземлился и теперь выруливал к ним. Пока Патрик и Катберт надевали летные шлемы, наземный экипаж в светло-синем летном костюме с оранжевым жилетом безопасности выбежал, на нем были наушники и защитные очки, в руках у него были ярко-желтые маршальские жезлы, и он направил бомбардировщик «Экскалибур» к месту стоянки. Патрик подключил наушники, вмонтированные в его шлем, к портативному радио и включил микрофон: «Как все прошло, полковник?» он спросил.
«Летел, как тоскующий по дому ангел, генерал», - последовал ответ. «Поднимаетесь на борт?»
«Держу пари, что так и есть», - сказал Патрик. «Заставь их бежать. Я принесу лестницу». Патрик жестом пригласил Катберта следовать за ним, и они вместе подошли к бомберу. Патрик похлопал по плечу члена наземной команды, когда тот проходил мимо него; Катберт пожал ему руку, затем вопросительно посмотрел на него, когда тот направлялся к самолету. Патрик отпер рычаг управления входной лестницей на двери букета, затем активировал переключатель, который выдвинул трап для посадки, и они с Катбертом поднялись наверх. Патрик открыл люк в отсек экипажа, и они вошли в самолет.
Первое помещение, в которое они вошли, отсек системных офицеров, было невероятно просторным, потому что все катапультные кресла и приборы были сняты. «Никаких операторов наступательных или оборонительных систем на таком здоровенном самолете, как этот… Довольно удивительно», - прокричал Катберт сквозь шум больших двигателей на холостом ходу. «Теперь этими системами управляют с земли?»
