Дэвис лежал одетым. Он накрылся пледом, спрятал револьвер под подушкой. Его последней мыслью перед сном было намерение связаться утром с полицией, чтобы она оставила где-нибудь отравленную мясную приманку для таинственного чудовища.
Утром в день похорон Коннерли Флетчер Дэвис встал с постели совершенно разбитым и выглянул в окно. Воспоминания о звере всю ночь не покидали его, но сейчас они исчезли. Он оделся, спустился в бар, который еще подметали и готовили к приему посетителей. Если животное проходило под окном, Дэвис был абсолютно уверен, оно должно было оставить там глубокие следы. Но он их не обнаружил.
В баре ему подали кофе, слегка взбодривший его. Мистер Кивер еще не появлялся, шерифа Хаскелла тоже не было.
Сыщик возвратился к себе в номер, побрился, надел свежую рубашку и вышел снова, на этот раз чтобы дождаться хозяина «Голубого Джека». На голос Дэвиса откликнулся Кивер:
— Кто-это? Входите! — и после: — А, это вы? Что случилось?
Дэвис взволнованно рассказал ему все.
— Вы сошли с ума! — удивился Джордж Кивер.
— Хорошо, мистер Кивер, я — сумасшедший. Но пошли со мной, и вы все увидите своими глазами.
— Я буду не Кивер, если я что-нибудь сейчас увижу, — проговорил Джордж, поправляя узел галстука. — Это уже чересчур! «Тигр»!
Частный детектив серьезно посмотрел на хозяина и попросил его обойти с ним здание и осмотреть стену, где остались следы когтей.
— И если все будет так, как вы говорите, — заключил свою просьбу Дэвис, — если ничего не обнаружится, вы оплатите мой гонорар, и я уеду. В агентстве меня поддержат.
Тут Джордж Кивер наконец увидел разодранную раму и пробормотал сквозь зубы:
— Надо сейчас же показать это Эду Хаскеллу, — и бросился звонить по телефону.
Хаскелл появился очень быстро, он так спешил, что даже не воспользовался своей машиной, а прибежал на место происшествия. Он вместе с Кивером и Дэвисом и несколькими любопытными официантами остановился у разодранной рамы. Кивер спросил:
— Кто бы мог это сделать?
Хаскелл расправил морщины на лбу и твердо сказал:
— Я скажу, кто это сделал, Джордж. Я знаю причину этого.
— Как!
— Да, Джордж, я знаю. Раньше я думал, что все это глупости. Но я видел «это» на поляне, в темноте, из верхнего окна. Это ужасный и редкий зверь, такова моя точка зрения. Я понял это сразу после того, как был убит Джейс. Я видел его. Это странное существо, неизвестный зверь.
— Ты его видел и ничего не сказал!
— Да, тогда я не сказал! — защищался шериф. — Для чего? Чтобы все смеялись надо мной? И чтобы все эти ребята из прессы бросились в лес! Ну уж нет, мистер! Есть вещи, о которых я молчу! Ты это знаешь.
Кивер выругался сквозь зубы.
— Я полагаю, — сказал сыщик, — что мы сделаем экспертизу этих борозд от когтей и сравним их с ранениями на лице и горле Джейса Коннерли, собрав все вещества, которые остались в ранах, только тогда нам станет что-то ясно. Эксперты из следственной бригады скажут нам, остатки какой земли обнаружены, и после этого мы сможем продолжить поиски.
Кивер и Хаскелл молча отошли в сторону.
Глядя им вслед, Флетчер подумал, что, пожалуй, напрасно он подал эту мысль, позаимствовав ее у доктора Вайта. Он вздохнул и ощупал револьвер в своем кармане; его наличие как бы подтверждало профессиональное достоинство сыщика. Потом его взгляд упал на кусты.
Кусты ничем не выделялись при дневном свете. Все ходили через них, не обращая внимания, и с таким же успехом здесь мог прятаться тигр, мимо которого люди прошли бы, не видя его. Конечно, они уже осмотрели, и не раз, землю, кустарник, болотистые места, но если там был тигр, он мог находиться и на дереве, на одном из больших деревьев, а люди в темноте смотрели вниз и могли тогда не заметить его.
Дэвис не очень разбирался в тиграх, но вспомнил, что где-то читал, будто ягуар и пума имеют обыкновение подстерегать свою жертву на ветке, чтобы быстро прыгнуть сверху. Не могло произойти так и в этом случае? Несмотря на то, что Дэвис находился сейчас на краю этого ставшего опасным леса, он думал совсем о другом, о том, что сообщил следователь, а именно, что Джейс Коннерли скончался от удара дубинкой по голове. Это единственное мнение следователя? Только этим он и ограничился? Возможно, там было что-то похожее на резиновую дубинку. Допустим, Коннерли неожиданно увидел в темноте огромного зверя и от страха упал на спину, к тому же он был еще и пьян. Он сильно поранил голову, а животное ударило его когтями в лицо. Это, пожалуй, наиболее приемлемое предположение. Но погодите! Он же лежал ничком и был ранен в лицо. Но он не мог получить подобное ранение, будучи в таком положении, для этого он должен был стоять. Как же объяснить происшедшее?!